Дневник ведьмы

Дрожащей рукой читаю диагноз: «здорова, патологий нет».

Не верю своим глазам, снова перебираю ворох бумажек – результаты всевозможных анализов. Не понимающий взгляд мой, видимо, ещё больше смутил врача он сел и потупил взгляд.

– Вы что, хотите сказать, что я притворялась? – с нервной дрожью в голосе спрашиваю я.

– Я… Впервые сталкиваюсь с таким случаем, возможно, у вас была кишечная колика. С надеждой в глазах врач смотрит на меня, но я возмущенно поднимаю бровь, и он понимает – я ему не верю.

– И что мне делать?! – со слезами восклицаю я и осознаю, что неизвестная болезнь – это и есть то худшее, что могло произойти со мной.

– Жить, правильно питаться, отдыхать побольше, – дежурным тоном ответил врач, давая мне универсальные советы.

На тот момент мне хотелось закричать на него, сказать ему, что он ничего не понимает, что молод и неопытен, а сейчас я хочу сказать ему спасибо. Сейчас я понимаю, что он дал мне, очень ценные советы. Врач не выдумывал несуществующую болезнь, а смело сказал правду, что я здорова.

После этого на всякий случай Вадим Петрович оставил меня в больнице ещё на неделю. Как сейчас помню это утро в больничной палате. Тишина, я смотрю на потолок, меня привезли ночью, болит голова, хочется пить, но нет стакана. Я спускаю ноги с кровати, надеваю тапочки и шаркаю туда–сюда по комнате.

И в этот момент у меня возникло ощущение, что мою жизнь просто поставили на паузу. В то утро по сути произошло моё второе рождение, это похоже на пробуждение после утомительной работы на износ в сочетании с ночной гулянкой накануне, когда тебя кто-то разбудил и ушёл, оставив непонятное ощущение пустоты и хоровод воспоминаний о вчерашнем дне.

По странному стечению обстоятельств в мою палату не клали никого, всю неделю я была в ней одна. Голубые стены, белый потолок и непонятное приспособление в углу стены, похожее на кран для подачи кислорода, наводили на грустные мысли.

Мысли о смерти.

Мне снилась дорога. Слух отчетливо различал мерный топот, я ехала верхом и смотрела вперёд. Солнца не было, только что прошёл дождь, ощущался сырой холод, поднимающийся от земли.