Дневник ведьмы

В тишине утра раздались сигналы других приборов, я обернулась и увидела, ровной колонной, как бы прочесывая поле, шли Степа, Виктор и Влад. Шли молча и сосредоточенно. Все ждали чуда.

«Надо же как прочесывают, а мы пойдем другим путем», – сказал в моей голове Ленин, и я свернула в полоску леса слева от меня.

Лес стоял стеной, высоченные древние ели скрывали небо. Продираться было очень неудобно, металлоискатель то и дело зацеплялся за ветви. Но я упрямо лезла поперек леса с целью выйти к оврагу. Я думала так, если старообрядцы вели скрытный образ жизни, то добраться до дороги мимо деревни незамеченным было возможно только вот по этому оврагу.

Да, я допускала, что можно было пройти лесом, но зачем плутать по дремучему лесу, если можно спокойно идти в овраге по берегу реки.

Впереди между двух разлапистых молодых елей я увидела просвет, обещающий начало оврага, так и было, спустя пару минут я уже стояла на одном из его склонов.

Это был внушительный овраг, глубина его метров 5, а внизу текла речка, странного рыжего цвета.

Вода в ней была чистая и ледяная, но цвет песка в реке был огненно-рыжим. А вот на берегах реки лежала прошлогодняя серая осиновая листва, чуть присыпанная мертвым серым песком. От таких красок на мгновение мне почудилось, что наступила осень.

Я перепрыгнула речку и пошла по левому ее берегу. Мне не было страшно, речка в целом производила очень приятное впечатление. Потом я перепрыгнула снова на правый берег, когда заметила, что река стала чуточку шире.

«А вдруг разольется так, что обратно будет не перепрыгнуть? Лучше не рисковать» – решила я и вернулась на правый берег, тот что был ближе к полю.

Металлоискатель изредка попискивал, но ничего стоящего внимания пока не попадалось. Берега речки были коряжистые, местами встречались серые песчаные участки. Я решила передохнуть и присела на один из них.

Металлоискатель и лопата остались стоять подальше от берега, а я подошла к воде, чтобы умыться.

– Ухх! – вскрикнула я, когда холодная вода коснулась моего лица.

Она была обжигающе холодной.

На случай вот таких остановок в моем рюкзаке всегда был бутерброд, который я в данный момент развернула и стала уплетать. Мне нравится одиночество, когда ты принадлежишь самой себе – это драгоценные минуты жизни. В такие моменты я спрашиваю себя соответствует ли момент концепции, которую я вывела тогда в больнице и «для себя» ли это всё?

Мне здесь нравилось.