Старшая. Предназначение

Эд, – позвал он дворецкого, – проследите что бы Эль устроили с комфортом, – и он снова обратился к женщине, – вас, как я понял, зовут Вита? Вы совсем ничего не помните?

Она покачала головой:

– Милорд, помню все до мелочей из того, что касается моей профессии, каждую травинку, каждую былинку, помню, где я родилась, помню сколько мне лет, помню Войну Неприкасаемых, помню все… до определенного момента.

– Война Неприкасаемых, ого, так это же, – глаза герцога округлились, – вы принимали в ней участие?

– Весьма скромное, милорд, – травница опустила глаза, – в том время я еще не была в силе, но готовилась к выпуску.

Лорд ошеломленно перевел глаза на жену. Та в ответ только покачала головой, тоже не в силах поверить в возраст травницы.

– Но, это же почти шестьсот лет! – глаза герцога горели.

– Смею предложить свои услуги, милорд, мисс Эль была поручена мне, и не хотелось бы нарушать договоренностей. Хоть я и абсолютно не представляю с кем. Позвольте мне остаться. Я бы могла помочь ей с некоторыми предметами.

– Остаться? – Айдан мерял широкими шагами зал, что с головой выдавало его нервное возбуждение, наконец он остановился, и резко развернулся к женщине:

– Да я вас никуда не отпущу! Вы же сокровище, сами предлагаете то, о чем я даже и не мог подумать. Каро, – он обратился к супруге, – как ты думаешь, согласится ли великодушная Вита возглавить факультет Травоведения?

– Ох, милорд, я даже помыслить не могла о чем-то большем. Спасибо! – травница слегка поклонилась и засобиралась вслед за своей воспитанницей.

– Эд покажет вам ваши комнаты, мисс Вита.

Травница лукаво усмехнулась, и впервые за все время разговора Айдан увидел, как преображается лицо травницы, когда она улыбается:

– Шестьсот лет не шутки, милорд, наверняка где-то я и согрешила, пусть будет миссис.

– Хорошо, – рассмеялся Айдан.

***

До испытаний оставалось три недели. Рус ходил поникший, все время спотыкался о собственные мысли и застывал на одном месте.

– Привет, – она внимательно посмотрела на него серьезными глазами.

Рус вздрогнул и с досадой поджал губы, ему помешали. Отвернувшись, он промолчал, посчитав, что девчонка обидится на такое обращение и уйдет.

– Тебе страшно? – похоже уходить никто не собирался.

– И что с того? – Рус намерено грубил.