Тени забытого сада

И дело не во внешности, а в будущих событиях. Среди черных прядей стала отчетливо видна широкая светло-русая – бабушка называет ее счастливой отметиной. Ее легко было прятать в косе, теперь она получила свободу и светится как лунная дорожка на реке.

Где сейчас моя счастливая отметина? Волосы цвета грусти появились рано и постепенно вытеснили темные, нивелировав светлую прядь. Она потерялась.

Но это самая незначительная потеря из тех, что случились в жизни.

В середине мая, на месяц раньше срока, родился Петя.

Рассматриваю розовое личико братишки, трогаю белесые бровки, тонкие пальчики на руках. Луч солнца падает ему на лицо, Петя волнуется, я смеюсь: его ушки просвечивают словно розовая бумага. Трогаю их – они мягкие, как перышки.

Петя слаб, ему нужен серьезный уход, и мама работать не может. Моя мечта о Москве становится недосягаемой. Я не могу оставить ее одну с ребенком и говорю, что пойду на завод. Иначе на что мы будем жить?

– Нет, тебе надо поступать в институт, – не соглашается она.

«Но где взять деньги? Их нет даже на билет», – думаю я.

– Я займу, продадим ковры, книги, все лишнее, – говорит мама. – Отец предлагает приехать в Уральск и поступать в педагогический, но я могу попросить его помогать тебе и в Москве.

– Нет, не нужно, не проси. У него семья, дети.

Конечно, я могу рассказать папе о своей мечте, он поймет и поможет. Я же его дочь! Нет, не буду просить деньги. Что ж, Уральск так Уральск. Буду получать стипендию, жить у его брата (так сказал папа).

– Я постараюсь найти деньги, – обещает мама.

– Не надо, мама, поеду в Уральск. Потом, если появится возможность, переведусь в Москву, – стараюсь произнести это оптимистично.

Говорю и с горечью думаю: «А как же Саша?» Но ответа на этот вопрос у меня нет. «Вера, мы вместе справимся с трудностями. Только приезжай», – читаю в каждом письме. Лиза говорит мне, что я могу потерять его: долгая разлука – опасно.

Накануне выпускного вечера мама подарила мне свой золотой браслет.

– Это от твоей прабабушки. Сделан ее отцом, известным ювелиром. Браслет передается по наследству – как оберег семьи. Теперь он твой. У тебя жизнь должна быть лучше, чем у меня, – последняя фраза прозвучала грустно.

– Бабушка, это они? Птицы райского сада? – изумляюсь я, рассмотрев на браслете двух птиц с женскими головками и глазками-изумрудами.

– Да, Верочка, они. А это ветви и листья Дерева Жизни. Моя мама говорила, что птицы охраняют наш род.