Проклятая невеста, или Избранница кронпринца

Ногу вылечили, и он решил перестать быть слишком милым и безобидным? – Хотя знаете, неважно, – переключаюсь на уборку, – в любом случае я вас уже не выгоню. Совесть не позволит, да и тяжеловаты вы будете для меня. И на полу не нужно спать, с земли тянет холодом, и сквозняки гуляют. Займете кушетку у окна, – киваю в сторону.

– Ваш супруг не будет против? – спрашивает Кай, снова взяв меня за руку.

– К–кто? – от удивления не сразу понимаю, кого он имеет ввиду. – Ох, конечно, нет! Супруг, ха! Вот это вы скажете тоже, – вырываю свою ладонь и качаю головой.

Честно высказываю свои мысли, которые обычно всех коробили. Ведь девушке не пристало думать о комфорте, девушке пристало думать о послушании.

Или нет, и списывать все на родовое проклятие. Именно так и поступала моя старшая сестра. И ее никто никуда не сослал. Интересно, как она сейчас, в добром ли здравии.

– Логично, – Кай кивает, возвращая меня в реальность, – полностью вас поддерживаю.

Смотрю на него в недоумении, по одному аспекту жизни в обществе я точно не скучаю. Почему–то по мнению всех окружающих женщина обязательно должна быть при мужчине. Иначе никак.

– Никто со мной не живет, даже кот, ясно? – четко, с вызовом выговариваю. – И хватит об этом. Для вас кушетка, для меня спальня наверху. Имейте ввиду, кинжал у меня острый, и я умею с ним управляться.

– Я, – Кай растерянно хлопает глазами, – я ничего такого не имел ввиду, простите ради Света! Я интересовался исключительно, чтобы не доставить вам лишних забот!

– Вы их уже доставили, самим своим падением в моем лесу. Теперь расслабьтесь и хватит уже об этом. Я подумаю, чем нас с вами накормить. Я никого не поймала, на вас отвлеклась. И брать корзину отправляться за ягодами и грибами уже поздно.

– В седельной сумке на лошади есть лепешки и вяленое мясо, – тут же предлагает Кай.

– Сидите! – прикрикиваю на него, и сразу добавляю в попытке смягчить тон. – Я сама, вам нельзя нагружать ногу.

Выбегаю на улицу, не дожидаясь ответа.

Не иначе Тьма послала его по той никем неиспользуемой тропке. Я два года была одна, а тут появился он.

Я даже не знаю, быть может, я подписала ему смертный приговор, заговорив и продолжая помогать. Или же себе его подписала. И уже ничего не сделать, время начало свой обратный отсчет.