Проклятая невеста, или Избранница кронпринца

Знаю лишь то, что заточили меня, чтобы вымаливала грехи, потому что во мне никогда не проявлялись симптомы.

– А вы, должно быть, не одна здесь, да? – продолжает незнакомец, поскольку я так и стою, молча пялюсь на него. – Не могли бы вы позвать своего сопровождающего, мне неудобно становиться для вас обузой, но мне, правда, очень нужна помощь.

Над его губой собираются капельки пота, а сам он очень бледен, хоть и невероятно красив.

Да, про его внешность я думаю не в первый раз за эти несколько минут.

Но ему явно очень больно и плохо, а я стою и ничего не делаю.

– У меня нет сопровождающего, я здесь одна, – неожиданно откровенничаю. – Но у меня есть кинжал, – добавляю торопливо, неизвестно зачем демонстрируя оружие, привязанное к поясу. – Но ведь вы не разбойник, к чему это я, – краснею, – а были бы разбойником, вам бы мой кинжал не помешал.

– Вы интересная, – улыбается незнакомец открытой широкой улыбкой, я такую давно не видела, наверное, только Андрэ показывал мне такие эмоции, остальные либо сторонились, либо высказывали враждебность, – и да, я не разбойник, не переживайте.

На секунду замираю, не зная, как реагировать на его слова. Он проявляет заботу?

Должно быть, я слишком давно не общалась с хорошо воспитанными людьми, вот и все. Наверное, это простая вежливость. Неудивительно забыть ее проявления, когда я целый год не видела людей, а до этого еще год общалась с ними лишь урывками.

– Не нужно мне помогать, – настроение почему–то портится, – я сама в состоянии о себе позаботиться, – и это правда, как–то ведь выживала до сих пор, – это я вам помогу, – присаживаюсь перед его ногой. – Говорите, где болит? Нужно понять, у вас перелом или вывих.

Осторожно стягиваю с незнакомца сапог, он болезненно хмурится и стискивает зубы, но не роняет ни звука.

– Вы собрались меня лечить? – удивленно спрашивает, когда я кладу свои руки на его лодыжку.

– А вы видите здесь кого–то еще? – вопросительно выгибаю бровь. – Или предпочтете подождать иной помощи? Уверяю вас, вы здесь первый человек за целый год.

– Нет–нет, я не хочу никого ждать, я вам верю. Я здесь уже довольно давно лежу. Просто удивился. Ох, и руки у вас такие прохладные, приятно, – произносит он, от чего я снова краснею. – Простите, это было бестактно и неуместно.