Работа по контракту, или Найти истинную для Дракона

У них точно были не самые радужные отношения, интуиция мне подсказывает. Иначе была бы девушка в более роскошных условиях.

А вдруг он обманул, сказав, что сама виновата, может, все же он ее того, в мрамор, чтобы не умничала много. А теперь, когда стоит недвижимая, конечно, кажется, что у них единение душ и прочая чушь. Со статуей легко вообразить себе единение, а что там внутри на самом деле никто все равно не разберет.

Все–таки втянулась я в очень опасную авантюру. Перебор даже для меня. Эх.

– Ты ужинать будешь? А, ты отдыхаешь, я–то думал, работаешь в поте лица, – в комнату заходит серебряноволосый.

– А то, что весь дом уже в порядке вы не заметили? – произношу едко. – Представьте себе, устала! Присела отдохнуть на минутку, а тут вы. Если и дальше так загонять будете, смысла кормить меня нет, – настроение под конец дня скатилось в бездну.

– Да умница, – усмехается дракон, – даже помогу, раз никак силенок на половину комнаты не хватает, – он делает взмах рукой, и неубранная часть сияет даже больше той, к которой я приложила руку.

Смотрю на результат его взмаха, и мое раздражение увеличивается. Как я и предполагала, непонятно, почему он сам не сделал все.

– А я, может, в одиночестве люблю есть, – не сдерживаюсь от колкости.

– У тебя нет выбора, – голос серебряного становится прохладнее, – либо ужин со мной, либо полет вниз к своим сородичам. А я не припомню, чтобы у ведьм были крылья, но, возможно, я не в курсе последних веяний.

Переборщила, малость. Забыла с кем имею дело.

Из чистого упрямства закатываю глаза, но встаю и молча иду в столовую. Пусть не думает, что я буду милой собеседницей.

– Какая ты забавная, – усмехается он сзади, – хорошо, что я тебя оставил.

Говорит обо мне, как о каком–то домашнем зверьке. Возмутительно! Кто так с людьми общается?!

Но я упорно молчу, стискиваю зубы и шагаю дальше. В столовой демонстративно присаживаюсь и задираю нос. Пусть не ожидает, что я прислуживать начну.

– Не переживай, я поухаживаю, – произносит дракон бархатным голосом, вдруг оказавшись за моей спиной, – мне несложно, – он ставит тарелку и раскладывает передо мной столовые приборы, и слегка касается моей оголенной кожи. По ней сразу пробегают тысячи мурашек. Хочется вмиг сменить гнев на милость. – Я и раньше никому не позволял прикасаться к еде, это мой фетиш.

– Фетиш? – переспрашиваю, вконец одурманенная его близостью.