Клятва на пламени

Сильвина с воспрянувшим интересом оглядела выставленные у стены чистые табуреты, деревянные ведра и ковши, полки, на которых кроме мыла красовались разноцветные флаконы и склянки. Потом она повернулась к утопленному в полу круглому углублению с мраморным бортиком.

– Это ванна, – сказала Энара. – Та же бадья, но удобнее. Видишь ту дыру? Затыкаешь ее пробкой, набираешь воду, а когда заканчиваешь, вытаскиваешь пробку. Вода уйдет.

– А колодец где? – краснея от собственного невежества, спросила Сильвина. – Где набирать?

– Не нужен тебе колодец.

Энара указала на диковинную медную трубку с позолоченным рычагом. Сильвина, которая поначалу и не заметила это устройство, подошла ближе к стене.

– Повернешь вентиль, вода льется.

– Правда? Вот так просто?

Энара закатила глаза, подставила под кран ближайшее ведро и повернула «вентиль». И действительно, наружу хлынул радостный поток. Энара оставила ведро набираться и потянулась, чтобы взять с полки квадратную жестяную коробочку.

– Теперь смотри сюда. Вот это хвост саламандры…

– Ящерицы? – выдохнула Сильвина.

– Волшебной саламандры, – строго объяснила Энара. – Набираешь воду, потом бросаешь хвост в ведро, и вода превращается в кипяток. Понятно?

– Не очень, – честно сказала Сильвина. – Это магия?

– А сама как думаешь?

– Как удобно.

– Даже нам иногда перепадает какая-нибудь волшебная вещица. И запомни сразу! Мы здесь живем вчетвером. После тебя в умывальной все должно блестеть.

– Я поняла, – миролюбиво проговорила Сильвина. – Спасибо за помощь.

Энара кивнула и вновь повернула вентиль, останавливая воду. Сильвина увидела дрожащую на кончике крана каплю и еще раз подивилась тому, на что гораздо человеческое воображение.

– Ну все тогда. Можешь выкупаться, подремать. Мы стараемся ужинать вместе, после вечернего колокола.

Энара дала еще пару коротких наставлений, после чего оставила Сильвину в одиночестве и скрылась за дверью. Сильвина же поспешила воспользоваться благами чужой цивилизации. Погрузиться с головой в горячую душистую воду было истинным блаженством, и Сильвина отмокала и плескалась больше часа – тщательно вымыла голову и нещадно до скрипа оттерла кожу.