Искушение

И естественно там было пыльно и грязно.

Глава 5

– Ты издеваешься? Мы тут этим будем заниматься? – спросила девушка, оглянувшись на своего кавалера.

– Ну ребята все приехали, как я их из комнаты выгоню, – пробормотал высокий очкарик.

Миловидный надо сказать. Даже очень. Но из-за своего большого ума отталкивающий девушек.

– Эх, ладно. Мои соседки тоже никуда не свалят. Если их попросить прямым текстом, с них станется вернуться в самый неподходящий момент и заснять нас с тобой на камеру.

– И как ты с ними живешь? – сочувственно спросил парень.

– Нормально. После того, как одной я влепила сглаз, а на другую навела порчу так, что ей постоянно виделись пауки в сумочке, наше сожительство стало куда миролюбивее, – усмехнулась юная Джоанн.

– Опасная ты.

– Ха, всего лишь воздала девицам по справедливости. Они, знаешь, как мне жизнь портили, когда я только появилась здесь. Вы-то все уже сталкивались раньше с магией, а меня приняли только в шестнадцать лет на учебу, все ждали, что мой дар утихнет и не надо будет заморачиваться с сиротой.

Очкарик нежно приобнял Джоанн.

– Да все нормально. Давай лучше займемся тем, зачем мы сюда пришли. Иначе действительно рискуем остаться последними девственниками академии.

– Фух. Давай, – парень наклонился к лицу девушки и неумело, чуть боязливо поцеловал ее в губы, одновременно скромно положив свою ладонь на грудь брюнетки.

Джоанн не почувствовала ровным счетом ничего. Ни один рецептор не откликнулся, не говоря уже о каких-то там пронзающих молниях, которыми пестрят любовные романы даже при описании простого поцелуя.

Девушка положила свои руки на грудь парня, поглаживая его и расстёгивая многочисленные пуговицы на рубашке. Очкарик занялся тем же самым, на миг остановившись, когда перед ним предстала большая грудь Джоанн в одном лишь лифчике, который был девушке мал и слишком сильно перетягивал грудь. Надо заметить, что тогда у брюнетки верхние девяносто были больше, чем сейчас, поскольку имелся небольшой лишний вес.

– Не бойся, потрогай их, – смело предложила Джоанн, беря инициативу в свои руки.

И парень осторожно, с благоговением дотронулся до ткани бюстгальтера, затем постепенно осмелев, просунул руку внутрь, освобождая набухшие соски.

Нет, не от возбуждения они тогда затвердели, совсем не от него. Скорее от прохлады и страха быть пойманными в столь неприглядном виде.