Герцог (не) желает жениться, или Фиктивная семья для холостяка

 – Видите?

Уверенно шагаю к нему, но на последней ступеньке каблук попадает в крохотную ямку, нога подворачивается, и я…

– Поймал, – произносит Вандербург прямо мне в губы, плотно обхватив руками.

– Спасибо, –смущённо бормочу. Сама ситуация и мое хвастовство заставляют краснеть. – Извините, я не должна была так вести себя. Вам лучше знать, где здесь трудно пройти.

– Что я слышу? Леди Ноттинг умеет просить прощение? – герцог делает круглые глаза.

– Представьте себе, – говорю тихо. – Но только если не права! – добавляю более уверенно.

Бернар медлит. Тянется ко мне словно для поцелуя, но в последний момент передумывает. Ставит на ноги, отходит на шаг и протягивает руку.

– Дальше будет немало подобных мест, – комментирует свой жест.

– К–конечно, – принимаю его помощь.

Между нами остается небольшое расстояние, правила приличия соблюдены, но я все равно ощущаю магнитное поле. Ловлю себя на мысли, что так чудесно идти с кем–то под руку, с кем–то надежным, кто может помочь.

Небольшое проявление участия, и я уже обмякла. Мало меня тетушка наказывала, так и не выбила веру в свет.

– Тсс, – Бернар вдруг останавливается и прижимает палец к губам, – слышите?

Он указывает наверх. Поднимаю глаза и вижу Мэл, забившуюся в уголок. Она плачет, громко всхлипывая.

Молча подхожу к ней, присаживаюсь рядом на пол и прижимаю к себе. Сидим так некоторое время, пока истерика Мелани не начинает стихать.

– Чего ты убежала? – спрашиваю ласково.

– Не знаю. Оно само получилось, – всхлипывает девочка.

– Не надо так больше делать, хорошо? Если ты с чем–то не согласна, нужно обсуждать этот вопрос, а не кричать или убегать.

– А–ага, ладно, – согласно кивает Мэл.

– Идемте в кабинет, девочки, – говорит Бернар и протягивает сразу две руки. – Вниз спускаться еще опаснее, – добавляет он, видя мой вопросительный взгляд.

– Да, конечно, – подрываюсь на ноги. Мелани за мной.

Бернар по пути пытается разрядить обстановку, шутит.

– Обязательно займусь ремонтом. Хотя мне всегда нравилась некоторая недоступность восточной башни. Можно было спрятаться от матушки и ее занятий.

– Вы были непослушным ребенком? – в голосе Мэл сквозит любопытство.

– Не совсем. Скажем так, я признавал не все уроки. Мама иногда чуточку увлекалась и заставляла заниматься девчачьими занятиями.

– Неужели вы шили? – не сдерживаю смешок.

– Нет.