Герцог (не) желает жениться, или Фиктивная семья для холостяка

 – Матушка способна от себя приписать пару краж, вы задели ее достоинство. И у вас ребенок, как вы справедливо заметили.

– Беатрис, я не хочу в темницу, там холодно, сыро, и огромные крысы бегают, – прижимается ко мне Мелани.

– Что ты, моя хорошая, никто тебя туда не отправит, – глажу сиротку по голове. – Кто такая Нэн?

Временно сдаюсь, и мы выходим из кабинета.

Пять минут давно прошли, не успеваем, но мне все равно.

– Нэн, присмотришь за ребенком? – наша стройная компания заходит на кухню, где герцог с доброй улыбкой обращается к пухлой женщине в переднике и поварском колпаке.

Так человечно разговаривает с прислугой, хм, не ожидала.

Женщина с любопытством осматривает нас с Мэл, но от вопросов воздерживается.

– Конечно, ваша светлость. Я угощу девочку пирожками, мы подружимся. Присаживайся на стульчик, тебя как зовут?

Мэл вопросительно смотрит на меня.

– Иди, все в порядке, – улыбаюсь ободряюще. Кажется, этой женщине можно доверить ребенка. Надеюсь, она не превратится в злобную гарпию, как только мы переступим порог.

– Мелани, – робко произносит моя сиротка. – Спасибо.

Повариха протягивает ей угощение.

– Отлично. Значит, мы уходим, – резюмирует Бернар и тащит на выход.

Перед дверьми столовой я останавливаюсь, как вкопанная.

– Эм, а что мне говорить? – внезапно накатывает робость. – Я никогда не была невестой.

– Все бывает в первый раз. И вы неплохо справлялись в кабинете. К тому же, я буду рядом, не бойтесь. На растерзание шакалам не брошу, – Бернар берет меня за руки и так проникновенно смотрит, что внутри болезненно сжимается сердце.

Еще и эти слова – «рядом», «не брошу». Не помню, чтобы кто–то говорил мне такое. Даже в детстве.

– Ладно. Но если что, вините себя! – произношу строго в попытке вернуть себе рассудок.

А то одно доброе слово, и я растекаюсь лужицей. Вандербург, может, человек такой, вежливый сильно. Он точно не придает глубокое значение словам, как я.

– Я готов рискнуть, – он кивает и открывает двери.

Глава 4

– Матушка, отец, вот и мы, – Бернар широко улыбается и заводит меня в столовую, поддерживая за талию.

Располагает по правую руку от себя. Таким образом, мы оказываемся четко напротив его родителей. Я бы предпочла другой конец стола, он как раз пустует. Может, они будут не против, если я пересяду?

– Бернар, Сесилия непонятно объяснила, что случилось. Надеюсь, ты просветишь, – слово берет отец Вандербурга.

– Все просто, папа.