Герцог (не) желает жениться, или Фиктивная семья для холостяка

Смотрелась смешно, должно быть, с моей–то неопытностью.

Но ничего, участок с него все равно стребую. У меня документы на руках, не отвертится. Его подпись стоит. Крайне неосмотрительно!

Прижимаю к себе папку и внезапно понимаю, куда стоит отправиться.

–Густав! Поехали на фабрику, – велю кучеру.

– Да, миледи, – он послушно меняет направление.

Замечательно, есть целый час, чтобы успокоиться и привести мысли в порядок. Работа всегда отвлекает, даже та, которая не сильно нравится.

Мы выезжаем за пределы города, где земля подконтрольна Вандербургу.

– Приехали, госпожа, – Густав открывает дверцу и подает руку.

– Благодарю, – киваю и выхожу на улицу.

С щемящим чувством в груди осматриваю фабрику. Детище родителей, доставшееся мне в наследство. И о котором мало кто знает.

Вернее, не так. В королевстве каждый в курсе, где производят наиболее качественные ткани. Именно на этом мы и специализируемся. В век модников – золотая жила, да и конкуренции нет.

Но! Никто достоверно не знает, кому принадлежит фабрика. Лишь король в курсе. Налоги идут напрямую в его казну.

Началось с того, что маме досталась земля от дальних родственников. Все бы ничего, но она в чистом поле, далеко от цивилизации. Обычно, от такого стремятся избавиться. Но не мои родители.

Папа, узнав о приданом супруги, быстро помог оформить участок в обход городских властей, напрямую с королем. Они были знакомы лично, трудностей не возникло.

Дальше предстояло решить, как осваивать просторы. Самым логичным было выращивать пшеницу или разводить овец. Что еще у нас обычно делают на большой земле?

Но мама мечтала производить ткани. Она грезила этим. С отцом объездила полмира, с жадностью впитывая знания о заморских методиках окраски, о том, как получить нежнейший шелк и так далее.

Папа по возвращении еще раз воспользовался своими связями, и импорт тканей в королевство был прикрыт. А дальше появилось внутреннее производство, которое до сих пор приносит небывалую прибыль.

Все думают, что Ноттинги, как все. Живут на накопленное от предков, удачно женят детей. Пару деревень, опять–таки, имеют. Но это все не то.

Настоящее богатство в фабрике.

Черт, да я могла бы подкупить любого другого мэра, чтобы он выдал мне участок. Но Вандербург и сам не бедствует.

Я приезжаю сюда периодически, проверить, как идут дела.