Воскресшая из сна

У бабушки Веры никаких магических способностей не было. Дочерей она не родила, значит, дочери Степана являются наследницами прабабушкиного магического дара?!

Степан невольно рассмеялся, вспомнив веселую, жизнерадостную Маху. Никаких сверхспособностей она пока точно не проявляла, и, скорее всего, это вообще не ее тема, а вот Настя даже внешне была похожа на героиню какой-то страшной сказки. Степан не особо верил во все эти россказни, но что-то его настораживало и сжималось в сердце, когда маленькая Настя пристально смотрела ему в глаза своими бездонными темными глазками.

– Почему ты не живешь с нами? Ты ведь мой папа?

Степан честно растерялся и не знал, что ответить своей необычной дочурке. Тогда на помощь пришла Лена.

– Ну, что такое ты говоришь, Настя?! Твоего папу зовут Семен Николаевич, а дядя Степан наш дальний родственник. Ты уже большая и должна запоминать такие вещи, – сказала она, строго посмотрев на дочь.

– Как скажешь, мамочка, – лукаво улыбнулась Настя, но было видно, что она осталась при своем мнении.

Степан всю жизнь проработал геологом. Он не был привязан к своему НИИ, много разъезжал по стране, отправлялся в научные экспедиции, исследовал горные породы в поисках драгоценных камней и ценных металлов. Он часто бывал в командировках и, не вызывая подозрения семьи, мог на несколько дней заехать во Владивосток. Была бы его воля, он бы вернулся в родной город, чтобы всегда быть возле Лены.

Что касается Лены, она не утратила свои честолюбивые мечты жить в Москве, но бросать вполне обеспеченного мужа ради возлюбленного с пустыми карманами точно не собиралась. Степан понял, что ради него Лена ничего не изменит в своей жизни. Пятидесятидвухлетний Семен Пермяков обеспечивал ей комфортное существование. Он, наконец, пошел на повышение, стал руководителем крупного подразделения торговой компании, купил новую просторную квартиру в центре города. В общем, все было слишком хорошо, чтобы Лене захотелось перемен.

Степан, напротив, очень хотел перемен. В какой-то момент он понял, что больше не может жить с Ниной. Он даже не мог точно сказать, когда именно произошла эта перемена, но как женщина Нина стала ему ненавистна. Даже рождение долгожданного сына не смогло его убедить в обратном.