Ноль часов по московскому времени. Новелла IV

Поэтому его манкуртизация происходит в трех направлениях:

убрать память-историю, где содержится много негатива, в том числе побуждающего к опасным с современной жизнью сравнениям;

вложить в пустоту кичливую самодостаточность, величие и окруженность врагами – методом доктора Геббельса;

тем же методом убеждать, что все граждане одинаково: думают, верят, готовы как один спасать себя от кругом-врагов; а вторым голосом неласково при этом звучит: «ты что, не как все?»

В чисто же прикладном плане манкурту приказывают то самое: «подай-принеси», «работай», «терпи – денег нет» и «убей в Гваделупе – тебе покажут кого».

Наивные заявляют: но это же не заменит нормального питания, жилья, медицины.

На некоторое время заменит.

Ненадолго?

Да.

Но на долго, при ловкости рук, и не требуется.

* * *

Конечно, в первый же день по прилету я встретился с Лешей.

Однако не после большой разлуки.

Он пару раз в год наведывается в Европу – иногда к нам на Сардинию, но чаще мы где-то пересекаемся.

Леша давно уже «снял шинель» и работает у Аркадия, а точнее – руководит одной его «дочкой».

Встретились мы вечером, в одном симпатичном заведении, куда, по словам Алексея, «не пускают с улицы всякую дрянь».

И действительно, в полузаполненном зале было очень благопристойно.

Ощущалась некая общность, и мой друг два раза с кем-то здоровался.

– Слушай, тут прямо перед твоим приездом событие одно…

Леша приостановился подыскивая слова, а я, вспомнив вдруг брата, напрягся: «там настороженность ко всему нужна».

– Что-то не слава богу?

– Нет… теперь оно нам только в архив – похоже, висяк раскрылся, который у нас в девяносто третьем был. Помнишь?

Я сразу вспомнил:

– Ты про отравление? На Садовом кольце, на Житной?

– Ага.

* * *

93-й.

Год замечательный в постсоветской истории.

Потому что замечательно гнусный.

И нельзя хотя бы коротко о нем не сказать, тем более – о нем говорят очень мало, потому что именно оттуда стартовали многие персонажи сегодняшней политической сцены, в том числе – некоторые современные оппозиционеры, которые оказались тогда в шоколаде, а потом пошло «мимо денег» – обидели их не пустив в новый режим; и конечно, тогда же родились различных размеров финансовые мешки.

И еще одно, впрочем, самое главное: жуткий разгул преступности – самой разной, и в самых крайних своих выражениях.