Паутина сердец

Ты тысячу раз права! Миру не хватает позитива. Для начала нужно переписать библию, историю и, конечно же, мировую литературу. Вот будет здорово, только представь. Прежде всего, нужно переписать библию. Представь! Ева так и не укусила то самое яблоко. Каин не убивал Авеля. Да и Христа никто не распинал. Он до сих пор ходит по воде и проповедует, – сказал Семен, придавив большим пальцем левой руки не желавший самостоятельно сгибаться мизинец на правой руке.

Мария удивленно смотрела на Семена, как будто вообще впервые его увидела.

Таким она своего молодого возлюбленного еще никогда не видела. В нем горел настоящий огонь страсти, вот только страсти не к ней, а к собственным убеждениям. От возбуждения на его щеках выступил румянец, глаза светились блеском звезд. Как он был красив в этот миг!

– В мире нет и никогда не было войн. Страны не тратят миллиарды на производство летального оружия. Весь бюджет идет на поддержание счастья населения, – продолжил Семен, загнув безымянный палец.

– Интересно… – пробурчала себе под нос Мария. – Такой пыл! Кто бы мог подумать.

– В мире нет ни убийств, ни других преступлений, – не услышав слов Марии, сказал Семен, добравшись до среднего пальца. – Только представь, какое это счастье!

– А я его, кажется, недооценила. Такому палец в рот не клади, – подумала Мария, с интересом разглядывая этого, неизвестного ей Семена.

– Возлюбленные никогда не расстаются. Дети и родители всегда понимают друг друга и не ссорятся.

Ромео и Джульетта поженились, жили долго и счастливо и умерли в глубокой старости от слабоумия, – продолжил Семен, решительно загнув и указательный палец.

Он сделал глубокий вдох, чтобы немного успокоиться и собраться с мыслями.

– Вот бы жить в таком мире! – подытожил все вышесказанное Семен. – Только почему-то люди с удовольствием сопереживают чужому несчастью и редко когда разделяют чью-то радость. В счастье человек одинок. Наверное, во всем виноваты молодые писатели с их негативом.

Мария сурово посмотрела на самодовольного парня, позволяющего себе так вольно обо всем рассуждать. Говорить и думать она считала своим законным правом преподавателя. Другим людям в ее присутствии высказывать свои мысли категорически запрещалось. Мария всегда точно знала, как нужно поступать, что и кому можно или нельзя говорить. Бедными были те неблагоразумные студенты, у которых хватала ума спорить с ней. Она всегда и во всем права.