Паутина сердец

За учебу Симка никогда особо не беспокоилась. Она придет на семинар подготовленной и все будет хорошо. Ее угнетало что-то другое. Какая-то непонятная пустота в душе и апатия ее мучили уже не первую неделю. В последнее время, после общения с Семеном Симка все чаще испытывала именно эти чувства.

– Где она, настоящая любовь? – с тоской подумала Симка. – Семен точно не моя любовь! Он похож на паразита, присосавшегося ко мне и питающегося моими отрицательными эмоциями. Он специально меня бесит, а потом говорит, что я неуравновешенная, избалованная девчонка, а он чуть ли не святой, раз терпит все мои выходки.

Внизу послышались голоса. Пришла Мария. Они с мамой о чем-то говорили и, похоже, Мария плакала. Симка хотела было спуститься и поздороваться с сестрой, но, живо представив себе кислую физиономию Марии, решила, что благоразумнее остаться в своей комнате. Проговорив с матерью около двух часов, Мария ушла. Валентина вместе с дядей Женей тоже куда-то уехала. Симка, наконец, смогла спокойно передвигаться по дому, а не маневрировать под перекрестным огнем злобных взглядов ненавидящих ее людей.

– Да что же это за день такой?! – раздраженно подумала Симка. – Вся семейка Адамс решила собраться, что ли?

Анжелина выглядела, как ей самой казалось, по-королевски. Некогда неуверенная в себе, бесцветная девчонка хорошо спряталась за толстым слоем бронзового тональника и наращенными выбеленными локонами.

– Привет! Ты что, одна что ли? – спросила Анжелина, почти не глядя в сторону Симки.

– Привет! Как видишь, одна. Дядя Женя отвез куда-то маму часа три назад, – ответила Симка, стараясь быть вежливой и хоть сегодня не поссориться с Анжелиной.

– Блин! Это что же, я тащилась в такую даль, чтобы на тебя посмотреть? Всю жизнь мечтала! – возмущалась Анжелина, но при этом не дрогнула ни одна мышца на ее накаченном ботоксом лице, и лишь неестественно пухлые губы слегка шевелились, издавая не слишком членораздельные звуки.

Симка рассмеялась, чем еще больше разозлила сестру.

– Нет, с этой дурой невозможно спокойно разговаривать! – подумала Симка и ее черные, как угольки, глазки хитро прищурились.