Догоняя свою душу

Сеня не смог ему дозвониться и напрасно ждал, больше трех часов просидев на холодных ступенях под дверью его квартиры, пока сердобольная соседка не «обрадовала» грустного молодого человека тем, что Юра со своей мамой уехали на две недели куда-то заграницу. Старушка запамятовала, то ли в Таиланд, то ли в Тунис, но Сене от этих подробностей уже было ни холодно, ни жарко. Его снова кинули. Хотя, нет! Ему было очень даже холодно, а еще хотелось есть, но после покупки билета назад, до Симферополя, денег почти не осталось, а вылет только завтра.

Сеня не имел представления, где можно провести ночь, да и его финансов не хватило бы даже на койку в хостеле. Не имея представления, чем себя занять, Сеня на автобусе добрался из Одинцово в центр и бесцельно блуждал по вечерней Москве.

Не известно, что больше потрясло поэтическое воображение Сени – рубиновое сияние кремлевских звезд и пульсирующих иллюминацией столичных улиц, или бьющая в глаза мишура богато одетых людей в дорогих авто, ресторанах и магазинах.

В любом случае, провинциальный мальчик почувствовал себя дважды сиротой, оказавшись в равнодушном мире, реагирующем только на шелест купюр.

– Почему вы все меня бросили?! – обращаясь в черную пустоту неба, спрашивал Сеня. – Вначале мама, потом папа. Гришке вообще не до меня, да и на что я ему сдался, если у него есть Зарина и пацаны. А что есть у меня?! Ничего! Никому я не нужен! Ксюшка меня бортанула, Юра кинул, Светка, и та не хочет разговаривать со мной а ее родаки обещали мне свернуть шею, если я к ним еще раз заявлюсь! Ну и хрен с ними! Нужны они мне все?! Мне никто не нужен, как и я им всем!

– Ты что здесь мерзнешь, как потерявшийся котенок? – услышал он женский голос из притормозившего на остановке черного «Мерса».

 – Что, девушка на свидание не пришла?

– Клевый Мерин у старушки! – мысленно заметил Сеня, мрачно взглянув на уставившуюся на него тетку в белой норке.

За рулем сидела полная блондинка лет сорока с лишним и с улыбкой смотрела на сжавшегося под порывами ветра мальчика с мокрым красным носом и влажными то ли от ветра, то ли от слез глазами.

– Похоже на то, – подрагивающими от холода губами ответил Сеня, досадуя, что его даже здесь не могут оставить в покое.

– Бедный мальчик, да ты совсем замерз! – воскликнула дама, открыв дверцу своего авто. – Садись, подвезу. Тебе далеко?

– У меня самолет утром. Я пока погуляю по Москве, – ответил готовый расплакаться от жалости к себе Сеня.