Лягушка и скорпион

Кушанья словно прислали из ресторана Палкиных, для полноты картины не хватало лишь мрачно взирающего на нас запеченного осетра.

– Держи, – сказала я и шлепнула Марка по плечу стопкой листов. – Я пошла спать.

– Посиди с нами, – предложил Нестор, который щедро накладывал на свою тарелку запеченное мясо. – Других барышень мы сегодня не звали, а без женского общества заскучаем.

– Она не барышня, – отрезал Марк. – Она представительница класса амфибий.

– Я так устала, что не могу с тобой ругаться, – простонала я.

 – Спокойной ночи.

– Ладно, иди, – нетерпеливо буркнул он. – Слабачка. Вот, держи.

Он протянул мне вазочку с клубникой в шоколаде. Чудненько, вот и витамины.

– Спасибо, – сказала я, принимая угощение, и зашагала к двери.

– Не всю же! – воскликнул Марк мне вслед. – Эй!

– Пока!

– Верни мою клуб… Да и черт с тобой.

Уже через два дня мы встретились на этике. Во время уроков Марк и я даже не здоровались: я сидела со своими друзьями в одном углу аудитории, а он со своей шайкой – в другом.

Наша молоденькая и симпатичная несмотря на болезненную худобу преподавательница Элла Францевна начала занятие с того, что раздала нам проверенные работы. Когда она проходила мимо моей парты, обронила вполголоса:

– Слабенько на этот раз. Кажется, вы не слишком старались.

С раскрытым от негодования ртом я схватила свой доклад, который уже на первой странице поблескивал красными чернилами. Первое же примечание все прояснило, и я едва не зарычала от злости на весь мир.

В своем полудремотном состоянии в тот унылый вечер я перепутала печати и оставила свой оттиск на докладе, предназначенном для Марка!

А Элла Францевна уже на все лады расхваливала доклад за авторством господина Стрельцова. У меня от ярости чуть дым из ушей не пошел.

– Как вам в голову пришла идея взглянуть на проблему именно с этой стороны?

Марк не вставая со стула (как того требовал студенческий этикет, между прочим!) развел руками.

– Я нашел интересные материалы в библиотеке.

И у меня были собственные наработки.

То, что он врал, да так гладко, окончательно лишило меня дара речи. Стискивая в кулаке карандаш, я обернулась через плечо. Марк перехватил мой взгляд и ухмыльнулся. Довольный какой. Конечно, он и раньше пользовался результатами моего труда, но прежде не лишал меня академического триумфа. Придушу лентяя!

Едва отзвенел колокол, я схватила вещи и поспешила к двери, но Элле Францевной вздумалось остановить меня.