Шутник и Фейри

Это сколько он с утра сожрал-то?

– Да он же болен!

– Может, у него лихорадка?

– Потрогай…

– Сам трогай! Я к этому дурику не подойду! Смотри, как смачно блюет!

Народ заволновался, и вокруг крылатого образовался довольно-таки широкий круг.

Чего они опасаются? Завтра им всем на плаху, а они боятся заразы! Я не выдержала и тихонько захихикала, что в моем исполнении выглядело несколько устрашающе.

Фейри тоже заржал. Точнее, попытался. Пожалуй, он единственный из всей компании понимал, насколько нелепы страхи окружающих.

Они боялись, а он смеялся. Кашлял и смеялся. Парень определенно начинал мне нравиться. И улыбка его эта… красивая. Совершенная. Невероятная.

Идеальная…

… я давно такую хочу…

Скрип пытался вразумить хохочущего фейри, но я не слышала, что он говорил. В этот момент я приняла решение.

Я хочу именно такую улыбку.

– Оставь его, Скрип, – сказала я и вышла вперед. Опустилась перед крылатым и посмотрела ему в глаза. Высшего мне в селезенку, да они заплыли у него совсем! Крылатый тоже смотрел на меня.

И, кажется, увиденное его не вдохновило. Ах, да, я же не смогла удержать лицо! Мне весело, и оставаться серьезной я просто не могу!

Парень часто заморгал, уставившись на мои губы. Кажется, он подумал, что я дразнюсь.

Смазливый… не люблю таких…

Я наклонилась к нему и тихонько прошептала:

– Хочешь жить?

Я уже потеряла надежду взять этот рубеж. А фейри вновь мог подарить мне ее.

Надежду научиться делать это, как люди.

– Научи меня улыбаться, как ты!

К.

Он чувствует, что у него отвисает челюсть. Просьба куколки ставит его в тупик. Она… что хочет? Улыбаться? Как он? И за это она вытащит его из этой дыры? Не думая, как это выглядит со стороны, Касси протягивает руку, чтобы коснуться ее губ. Это же легко! Надо просто растянуть их…

– Я сделаю все, что ты захочешь. Все, что угодно… – шепчет он, когда его пальцы, наконец, касаются ее лица. Он кладет большой палец на уголок ее губ и пытается потянуть.

– Все, что угодно? – фыркает куколка, отстраняясь.

 – Не вздумай еще раз повторить эту фразу при мне, светленький.

Странно. Судя по всему, она – человек, откуда тогда в ее голосе столько пренебрежения? Такие фразы обычно опускают только представители темных рас. Касси приглядывается к девушке повнимательней, но так и не обнаруживает ничего, что могло бы указать на подобное. У нее нет заостренных клыков вампира, нет выдающейся челюсти вервольфа, нет заостренных ушей темного эльфа.