Шутник и Фейри

Эль сглотнул и сжал монеты в кулаке.

– Он потребовал извинений.

– Кто, Артих? – я подошла к зеркалу и осмотрела свой многострадальный бок. Оказывается, ангелова косточка мне кожу до крови натерла! Неприлично помянув Высшего, я подошла к тумбочке, где лежали лекарства. Надо хоть заживляющей мазью ранку покрыть. – И ты их принес?

Эль опять глубоко вздохнул.

– Он потребовал, чтобы вместе с долгом их принесла ты.

– Что? – я гневно повернулась к фейри. – И ты согласился?

Эль, все еще не глядя на меня, коротко кивнул.

– Нам деньги нужны, если ты забыла, – он поджал губы.

– Я не забыла! – разъяренно воскликнула я. – Но это ни в какие ворота не лезет. Артих, что, думает, будто он бессмертный? Или он упустил из виду, что я – бывшая убийца? Так я ему напомню! – я вытащила из тумбочки мазь и хорошенько громыхнула дверцей.

Эль вздрогнул и посмотрел на меня. Его взгляд спустился по моему телу, зацепившись за ранку на боку.

– Что с тобой? – он обеспокоенно поднялся. Ссыпав монеты на платье, приблизился ко мне, отобрал у меня мазь, но помочь с обработкой раны не спешил.

Я не спешила таять от его заботы. Извиняться перед оборотнем, вот еще!

– Корсетом натерла, – буркнула я, пытаясь отобрать мазь обратно.

Эль отступил на шаг. На его лице появилось понимание.

– Так вот, почему ты такая злая, – его губы растянулись в улыбке. – Давай помогу…

– Я злая, потому что мой напарник – безвольный придурок! – рявкнула я. Извернувшись, отобрала у него пузырек с мазью и толкнула в грудь, заставив отступить еще на пару шагов, наткнуться на кровать и рухнуть на нее.

Это ж надо быть таким мямлей! Я не буду извиняться перед Артихом, не будь я Зякой фон Джей!

Я была уверена, что в эфире сейчас появится такое любимое мной уныние, но его не было. Зато была обида и гнев.

Что это с ним?

– Я тебя понял, – напарник встал с моего платья, собрал монеты и направился к выходу. Он явно не собирался извиняться за свой идиотизм.

С этими словами он покинул каморку. Замерев, я слушала его тяжелые удаляющиеся шаги на лестнице.

Что-то как-то неудобно даже стало. Секунд этак на десять.

А потом я вспомнила, что платье с рюшечками самостоятельно надевать я буду долго.

Но будь я проклята, если позову на помощь этого придурка!

Умеет же испортить настроение, гад!

К.