Шутник и Фейри

Да и зачем? Пожрать и в эфире можно, а если быть точнее, вся нормальная еда – там. Это я ненормальная. Причем, во всех смыслах.

– Почему ты остался? – не выдержала я. – Я была уверена, что ты уже того… это… – мотнула головой в ту сторону, где по моему мнению находился храм Высшего.

Фейри скривил губы. Прости, дорогой, теперь твоя улыбка принадлежит мне… хотя такого эффекта я, честно говоря, не ожидала. Обычно все, что я заимствовала, не исчезало у владельцев, иначе в свое время по Городу разгуливали бы лысая, безногая, безрукая, безглазая и безносая соответственно человечки.

Я бы на такое посмотрела, ага!

Но мои выводы оказались неверными: парень просто не собирался улыбаться. Он думал над вопросом: соврать мне или нет? В эфире было тихо. То есть, что-то там от него исходило, но явно не уныние. Но и не радость, хотя чувство было явно светлым.

Не мое меню, это уж точно.

Ответ фейри заставил меня порадоваться, что я уже сижу.

– Мне нужна твоя помощь, – заявил Касаниэль.

К.

Лиз на миг замирает, слегка приоткрывает рот от удивления, заставляя Касси завороженно замереть, разглядывая очертания ее идеального лица.

Она вскакивает с кресла, отбрасывает прочь свой плащ, вновь оставшись в белоснежном халатике, настолько коротком, что Касси не выдерживает и отводит взгляд.

Ей невероятно идет белый цвет, издревле считающийся цветом светлых рас. Цветом ангелов. Наверное, все это потому, что человеческая ипостась Лиззи прекрасна и отвратительна одновременно. Касси начинает понимать, почему, глядя на нее, он испытывал отвращение.

Он интуитивно чувствовал несоответствие внешнего и внутреннего. Человечка с ангельской внешностью и сутью демона.

Касси совсем не уверен, что Лиз добивалась этого намеренно, но ее хрупкость, светлые, идеально уложенные волосы, длинные стройные ножки, тонкие запястья и его, Касси, улыбка, создают невероятный эффект.

Ангельские крылья ей бы подошли. Жаль, у демонов крыльев нет.

Лиззи начинает заразительно хохотать. Она склоняется над ним, сверкает своими зелеными, как весенняя трава, глазами, а затем падает ему на колени, заставляя простыню практически сползти.

И при этом продолжает смеяться. А Касси завороженно смотрит, отмечая про себя, что она легкая, как пушинка.

– Я знала, что ты не в своем уме, светленький, но чтобы насто-о-о-лько! – она обнимает его за шею, смеется и смотрит на него. Прямо в его душу. Приценивается? Что ж, возможно именно этим ему и придется заплатить.