Москва алмазная

Существовало только одно препятствие, чтобы начать – Сергей Антонович, которого мы берегли как зеницу ока и который всегда был законспирирован более тщательно, чем мы сами.

Старик категорически не желал уезжать из России. Конечно, мы поддерживали его одинокую старость, он ни в чем не нуждался. А от приглашений перебраться на запад и получить все, что честно ему причиталось, каждый раз отказывался.

«Что можно еще для него сделать, – каждый раз думал я, – когда нельзя даже рассказать о нем своим близким?». Теперь и это стало возможным, с его уходом.

Но начинать историю приходится с совсем иной фигуры, известной всей России и всему миру, – с Лаврентия Павловича Берии.

Нет, речь пойдет не о репрессиях, а совсем о другом.

Подземная историческая Москва

Охрана.

Обычно в простых умах это слово ассоциируется только с людьми, окружающими власть предержащих. Поразмыслив, каждый, впрочем, скажет и об охране всего правительственного быта, поварах, пище, местах, где правительство работает и отдыхает.

Есть и охрана города. Тоже понятная – та, что наверху. А внизу? Город ведь это не только то, что стоит на поверхности. Здесь и начало истории. Начало нашей истории, но, конечно же, далеко не всего того, что «внизу».

Нет, разумеется, нужды говорить о роли охраны в сталинскую эпоху. Она была главным гарантом режима. И охранялось тогда все. Для этого нужно было постоянно думать – что же еще должно находиться под бдительным энкавэдешным оком.

Подземная Москва попала в этом смысле в их поле зрения довольно поздно – в середине тридцатых, когда повели строительство метрополитена.

Закладка первых подземных линий предполагалась очень глубокой, хотя их дальние концы, в районе «Сокольников» или «Сокола», почти выходят наружу. Глубина же исторической Москвы в центральной части тогда практически не учитывалась. Считалось, что вниз Москва значительно короче проектных глубин. Вскоре, однако же, стало проясняться, что это совсем не так.

При пробое объемных шахт по курсу будущих линий, необходимых для строительства станций и для самой подземной проходки, стали обнаруживаться каменные строения очень старых времен и непонятные подземные инфраструктуры, если называть это языком современным, то есть ходы и сообщения неясного назначения. Причем находились они отнюдь не в ближнем поверхностном слое, а на глубинах в несколько десятков метров. И не только камень использовали древние строители, а и дерево.