Маленький фараон

Чтобы доказать отцу или самому себе, что он «не черновик»… он достоин самого лучшего, потому что сам и есть лучший.

Да, он смог. Месяц назад ему исполнилось тридцать лет. К этому возрасту он имел все, о чем другой человек может только мечтать: любимая работа, статус (как-никак глава большого финансового концерна), обожаемая жена, уютный дом, достаток и все вытекающие отсюда удобства.

Он полностью реализовал себя. Уважаемый человек в городе. С ним советовались, к нему прислушивались.

И только жена знала о том, что в очередном отпуске он мечтает взять билет на поезд и ехать-ехать… Ему не нужен дорогой курорт в Европе, он был там много раз.

В то воскресное утро они решили позавтракать вне дома. Эта европейская привычка появилась у них после двухгодичного обучения в Праге.

– А может… – только начал Орест.

Лера улыбнулась и сказала:

– Ну, хорошо, давай позавтракаем в кафе…

Она всегда понимала его с полуслова, и это утро не было исключением.

Они любили завтракать в кафе-булочной в центре города, где варили вкусную овсянку и к свежему кофе подавали ароматные булочки с заварным кремом.

Орест увидел его издалека. Увидел и узнал. Все та же офицерская выправка, но совсем седая голова… Он остановился и замер, а затем тихо сказал жене:

– Лера, посмотри… Там, видишь? Это мой папа.

Лера повернула голову, долго смотрела на седого крепкого мужчину, который держал за руку мальчика лет шести, удивительно похожего на него. Рядом стояла девочка, немного постарше. Тоже похожая на отца.

Лера знала Ореста уже больше десяти лет, восемь из них они были женаты. Она ни разу раньше не видела его отца, но знала, что это значит для мужа.

Она смотрела и не знала, что сказать. Перевела взгляд на мужа. Тот повернулся спиной и как будто замер.

– Знаешь, о чем я подумала… – она продолжала смотреть на мужа, – тебе в отпуск поехать нужно.

То ли от смены темы разговора, то ли от неожиданности он вышел из оцепенения и часто заморгал глазами:

– Куда? – спросил растерянно.

– А вот куда – судьба решит! – хитро прищурилась она, а потом, взглянув на седого мужчину с детьми, который уже собирался уходить, добавила: – Ты не хочешь к нему подойти?

Орест посмотрел ей в глаза:

– Нет, не хочу.