Куда приводят книги

– Что ты несёшь? Глупая! Не нужна мне твоя экскурсия, и ты мне больше не нужна!– Адель всерьёз решила прекратить общение с нахалкой.

– Да ты знаешь кто я!– со злобой закричала София. У нее так побагровело лицо, что казалось будто оно вот-вот сгорит.

– Мне неинтересно! Я знаю что подруги мне такие, как ты, вовсе не нужны.

– Я все расскажу папе!– закричала София.

– Да? И что же ты расскажешь? Что новенькая девочка не захотела общаться с тобой из-за твоей злобы на весь мир?– Адель сама удивилась от того как быстро она подобрала подходящие слова.

– Да как ты смеешь? Ты никто здесь! А я! Я здесь самая главная! Мой папа тут директор, и он не разрешит тебе здесь больше быть!

Что-то происходило, чувствовала Адель, и увидела в дверях зала направляющегося к ним мужчину. Хоть бы это был не ее злобный отец. Если у него такая противная дочь, то какой же он сам!– думала девочка.

– Напрасно ты так говоришь София!– в дверях концертного зала, прямо за спиной Софии стоял высокий мужчина в костюме, он был огорчён, именно так! Не рассержен, и не зол, он был грустен, и разочарован, своим ребёнком.

Это был папа Софии, тот самый директор, которым девочка угрожала Адель.

– Папа? Давно ты здесь стоишь?

– Давно, с самого начала твоей экскурсии. Я увидел вас возле лестницы, решил полюбоваться, посмотреть какая добрая у меня дочь, но увидел совершенно другое. София ты отправишься к своей матери при первой же возможности!

Мама Софии жила в горах Швейцарии, она была взбалмошной особой, и не могла жить ни с отцом Софии, ни с самой девочкой.

Ее все раздражали, и только книги были ее спасением, разные романы, бульварные детективы, короткие пьесы. Она пыталась писать сама, продолжения к уже написанным историям, но не любила доводить дел до конца, и внимания ее хватало на несколько страниц. Даже письма она писала короткие как записки. И они волшебным образом появлялись на столе у ректора.

София не хотела ехать к маме, даже на каникулы она предпочла остаться здесь, с папой, где всегда была возможность прийти в университет и другие здания, и занять себя какими-нибудь развлечениями в ее духе.

Она не собиралась просто так сдаваться.

– Но папа, я хочу остаться здесь! Просто эта девчонка,– София ткнула пальцем в Адель,– Она меня злила, и обижала, поэтому я так сказала ей.– тон Софии был настойчив, а голос визглив.

Адель молча смотрела на Софию, на ее ложь, на ее ехидное лицо, глаза которые бегали со стороны в сторону и искали оправданий.