Война на восходе

Проносясь мимо мужа и брата, она процедила сквозь зубы:

– Мало того что один такой… Теперь и этот… Никто не кричит! Не фантазируй! А ты, – она рявкнула мужу, – попридержал бы язык. Как выпьешь, так сдержаться не можешь! Один муж ребенка с ума свел, теперь другой…

Сорин прикусил язык. В его замутненный наливкой мозг ворвалась мысль, что он наболтал зря… Прошли годы, но Богдана до сих пор ждала первого сына.

Сам-то Сорин был не родной отец Дануцу: первый муж Богданы спился, потом она встретила Сорина и переехала к нему в Яломицу с двумя детьми.

Он тогда и не знал, что семейка их со странностями. Об отце детей, оказывается, ходили странные слухи. А как тот спился, так начались причуды и со старшим сынком: стал слышать непонятно откуда голоса. Сорин с Богданой повели его к бабке-гадалке. Не помогло. Еще воск вынесла в чашке: а он застыл в виде креста. Перепугались. А бабка говорит: это не крест, это меч.

И что это значит?

«Не вашего ума дела, – отвечает, – а он подрастет, сам поймет.

 – Потом наклонилась и жарко зашептала – так, что один Сорин услышал: – Мальчишку берегите. Особенный он. Охотник».

И больше – ни слова.

Потом мальчишка понял, что его рассказам не верят, и замкнулся. А совсем скоро ушел из дома. Богдана ждала сына, ждала. Годы шли один за другим, но мальчик пропал. Навсегда… Младший подрастал. Ребенок как ребенок. А как научился говорить – нет-нет, да скажет что-то странное. И чем старше становился, тем больше было этих странностей.

Ходили хоронить бабку, а он во время процессии все смотрел в сторону и глаза таращил так, что пришлось дать подзатыльник. А вечером спросил за ужином: «Что это за прозрачные люди на кладбище?» Мать чуть ложку не выронила.

Сорин поглядел на Дануца – мальчишка плелся, вцепившись в рукав материнской дубленки. Маленький, худой. Над воротником торчат кучерявые волосенки. Совсем как у пропавшего брата – они с каждым годом все схожей.

Сорин покачал головой.

Дануц то и дело оглядывался, но взгляд скользил мимо людей, на дом. Сорин тоже обернулся. Ему почудилось, будто в далеком окне чья-то рука накрыла свечу. Огонь погас.

Дом вновь был мертв.

Свояк брел в стороне недовольный. Эти родственнички, чуть что, сразу гавкаются. И зачем Сорин женился на женщине с двумя детьми, да еще из странной семейки? Он вдруг приметил на снегу следы от лап. «Лиса? Курей небось прибежала воровать.