Путешествие в полночь

Тео слабо кивнул на поблескивающий неподалеку стеклянный куб.

– Это что?

Внутри куба находилась статуя мальчика лет двенадцати. Мальчик сидел в позе лотоса, белое лицо казалось изможденным, руки сложены и вытянуты в мольбе, словно у бедняка на паперти. По стеклу шла гравировка золотыми витиеватыми буквами, и Тео содрогнулся, выцепив взглядом те самые слова. Он подошел и прочитал вслух:

– «Раб Макабра. Наказание: вечное ожидание».

Тео опустил взгляд: одна сторона куба была дверью, но ручка находилась с внешней стороны.

«Как в Зале Тишины. Открывается снаружи». Рядом шла надпись: «Tantum persona vivens apertas».

Санда, Шныряла и Маска подошли ближе.

– «Persona» – это «человек». – Санда посмотрела на Тео: – Как ты сказал? Раб Макабра?

Вдруг Тео почувствовал чей-то немигающий взгляд. Он посмотрел на мальчишку и чуть не ахнул. «Кобзарь?!» Глаза – голубой и зеленый. Но он быстро понял, что ошибся.

Санда взвизгнула:

– Он… живой!

Лицо было неподвижным, но глаза умоляли.

«Живой, даже слишком», – поежился Тео. Во взгляде мальчика было столько отчаяния, что Тео уколола смесь смущения и жалости.

Тео попятился.

– Он живой! – ошеломленно повторила Санда и потянулась к ручке.

Маска остановил ее, пробежал взглядом по буквам и сказал:

– Не открывайте.

– Почему?

– Мы не знаем, кто это.

– Я знаю, – фыркнула Шныряла. – Синюшный тип, которого запихнули в стеклянную коробку. Больно он нам нужен!

– Нет, – прошептала Санда. – Я… кажется, догадалась.

 – Она уставилась на Маску расширившимися глазами. – Проигравший.

Шныряла приподняла губу, обнажая желтоватые клыки:

– Чего?

Тео понял, что она имеет в виду, и по его спине побежали мурашки.

– Помните договор? – продолжила Санда. – «В случае проигрыша жизнь переходит в полное владение Смерти». И его глаза! Только посмотрите!

– Мерзкие зенки, – окрысилась Шныряла. – Чего он таращится? Гадость! А ну отвернись, уродец!

Она забарабанила по стеклу, и взгляд мальчишки стал испуганным.

Ужасающе медленно, словно преодолевая сопротивление загустевшего бетона, мальчик чуть отклонился в сторону.

– Не надо! – Санда хотела остановить Шнырялу, но та ее оттолкнула, и девушка развернулась к Тео и Маске. – Послушайте! Кобзарь… он ведь тоже продал сердце смерти? Помните легенду, она выманила его обманом! Сделала Кобзаря рабом, он сам говорил! А если разноцветные глаза – метка Смерти?

– Бред! – фыркнула Шныряла.