Ты больше не одна

Хотелось лишь покоя и вечной тишины, и чтобы всё это поскорее закончилось. Под гнётом чувств глубоко внутри начала зарождаться рабская покорность.

Вечерний полумрак сочувствующе глядел на неё задумчивыми тёмными провалами окон. Мягко обнимал душным воздухом закрытого помещения. Он навязчиво убеждал противным писком техники поскорее смириться с подобным положением вещей и принять уготованную судьбу.

Создавшаяся ситуация настолько невыносимо давила, что девушка уже фактически готовилась послушаться и безропотно принять выпавший жребий.

Странный приглушённый звук окатил её подобно ушату ледяной воды. Он заставил её вздрогнуть от неожиданности и прийти в себя. Она невольно обернулась, скользнув взглядом по комнате в поиске источника шума, и от удивления слегка приоткрыла рот.

В центре комнаты возвышался подозрительный мужчина, скрытый светло-серым плащом. Статный незнакомец пристально смотрел на неё, будто они были хорошо знакомы.

Всей своей сущностью ощущая приближение новых проблем, девушка судорожно сглотнула. Отчего-то он до ужаса напоминал ей её мучителя, пытавшегося уговорить её добровольно отправиться с ним в какие-то неведомые места.

Неизвестный, похоже, расценил её молчание, как радость от его появления, и с довольно бодрым видом двинулся к ней. Он подошёл ближе, продолжая всё также лучезарно улыбаться, чем ещё больше заставлял тревожиться о его истинной причине нахождения здесь.

Девушка невольно дёрнулась, испуганно отступая на шаг назад. Она предпочитала верить интуиции, чем всяким неизвестным личностям, пусть они и делали вид, что желают ей добра. Ей было слишком хорошо известно, что понимание добра у каждого своё.

То ли этот жест показался ему слишком отчаянным, то ли слишком агрессивным, но он заставил незнакомца нахмуриться и резко остановиться. Он пытливо заглянул ей в лицо, словно надеясь прочитать там испытываемые чувства.

– Мирослава, я знаю про твою беду, – вдруг услышала она его тихий мелодичный голос. – Я пришёл, чтобы помочь.

2. «Ключ»

Узкая тропинка тонкой пыльной лентой изгибалась и изящно вилась средь высоких раскидистых деревьев и мощных каменных надгробий. Всё вокруг было погружено во всеобъемлющую умиротворяющую тишину.