Ты больше не одна

Ему неожиданно вспомнилась её ласковая улыбка, скользнувшая по губам и осветившая глубину синих глаз, перед тем как Мирослава дала согласие стать частью «aeternitas». Ему отчего-то безумно хотелось, чтобы она ещё хоть раз так же взглянула на него.

Анвар больше не мог ждать и, поддаваясь странному желанию, шагнул к ней. Его ладони мягко опустились на её плечи, заботливо касаясь. Он бережно, словно опасаясь, что может навредить ей каким-нибудь неловким движением, повернул её к себе.

Лёгкое, почти невесомое прикосновение к ней почему-то вызвало в душе небывалую эйфорию.

Анвар, повинуясь рвущимся внутри эмоциям, радостно улыбнулся, не скрывая чувств. В его сияющих глазах, да и во всех чертах лица, невольно отразилось удовлетворение.

Мирослава пристально наблюдала за ним, с отвращением ощущая себя неким долгожданным подарком на чей-то день рождения. Несмотря на всё прежде сказанное, похоже, для него она всё же больше являлась вещью, чем человеком. В синем взоре мгновенно вспыхнула злость.

Ей стало противно до тошноты от всех его слов и этой демонстративно-приторной заботы. «Семья»? Он серьёзно? У него хватает наглости говорить ей такое после всего, что она узнала? Мирослава гневно сжала зубы и небрежным движением сбросила его руки.

– Нет, ты мне не семья! Для меня ты – работодатель, – сердито отрезала она. – Тебе стоило бы хорошенько запомнить, как всё произошло. – Холодно произнесла Мира. – За неимением полноценного выбора, из двух зол я просто взяла меньшее.

 – Сообщила она, внося ясность в их отношения, и негромко добавила про себя: – У меня больше нет семьи, я навсегда осталась одна.

Мирослава поторопилась отойти от него и спешно направилась вдоль озера, пытаясь увеличить расстояние, разделяющее их. Она резко сморгнула набежавшие на глаза злые слёзы, упрямо шагая вперёд, желая всей своей сущностью оказаться как можно дальше от этого места.

Ей было невыносимо смотреть на Анвара и видеть, как он горд и счастлив от мысли, что ему всё же удалось увести её у соперника.

Она слишком хорошо понимала, что его радость вовсе не означает, что он рад ей. К тому же заполученная вещь уже не имеет особой ценности в глазах владельца.

Анвар смотрел вслед тонкой фигурке в тёмно-зелёном платье, не в силах отвести взгляд. Он снова почувствовал, как её печаль охватывает его. Глубокое одиночество, наполняющее новый «ключ», сковывало и не давало сделать ни шагу из-за невыносимой пронизывающей тоски.