Голубая Бусина

– И вы его вылечили? – устало спросил Бурфик.

– Не просто вылечили! Заяц обещал, что будет меня слушаться и самовольно фокусничать больше не будет! Тем более превращать что бы то ни было в морковку! Только если его очень попросят.

– А может быть, вы и меня в кого-нибудь превратите? – заинтересованно спросила лошадь.

– В яблоко? – как-то бодро спросил Заяц, открыв один глаз.

– Нет уж, спасибо! – фыркнула лошадь.

– А что, бывают же лошади в яблоках… – сонно пробормотал Заяц и закрыл глаз.

Дальше все ехали молча, никто больше не разговаривал. Лошадь, видимо, выбирала, кем бы она хотела стать, то и дело фырчала и трясла гривой. Вдруг мальчик увидел, что в одной девятиэтажке светится окно. Конечно, это был его, Бурфика, дом! И окно светилось, конечно, в его, Бурфика, комнате! Мальчик быстро соскочил с лошади, обнял ее за шею и шепнул на ухо:

– Пожалуйста, никуда не уходи, слышишь? Я сейчас.

Фокусник из цирка и его шустрый Заяц смотрели вслед Бурфику и улыбались.

– Где же ты так долго гулял? – спросила она. – Это ужасно, ну разве так можно!

Бурфик бросился к ней.

– Мамочка! – закричал он. – Прости меня!

Оказывается, очень даже легко просить прощения. Он понял, как это просто и хорошо, и даже приятно – просить прощения! Мама поцеловала Бурфика, и сразу стало тепло-растепло, потому что в эту самую минуту Великие Холода навсегда покинули город.

– Мамочка, – сказал Бурфик, – там у нас во дворе такая хорошая лошадь. Она мой друг. Можно, я приведу ее домой?

– Можно, – ответила мама.

– Она у нас будет жить. Ладно?

– Ладно, – согласилась мама. – Только не знаю, будет ли ей у нас хорошо. Конечно, сена и овса мы где-нибудь достанем. Но понравится ли ей ездить в лифте? А пешком подниматься ей будет нелегко.

Бурфик побежал во двор.

– Лошадь! Ты где?

На улице никого не было, и только у дверей подъезда стояла деревянная лошадь-качалка мышиного цвета с белым пятном на лбу.

– Тебя превратил волшебник? – спросил Бурфик.

Деревянная лошадь кивнула. Бурфик подхватил ее на руки и понес домой. Дома он обнял маму, потерся носом об ее щеку, а потом лег спать. Мама потушила свет. А рядом в темноте тихо покачивалась деревянная лошадь-качалка и счастливо улыбалась.

Глава 16.