Как грустно

– Вот-вот, точно так же она держалась и вчера вечером, а остальные выглядели откровенно подавленными.

– Выглядеть – не значит быть, Макс.

– Так-то оно так…

– Хм, только теперь понял.

– Вы про что?

– Снимки. Про то, что мне интуитивно не понравилось вчера на одной из фотографий. Рюмка стояла слишком далеко от края стола. Дальше расстояния руки человека в кресле. А цианистый калий, по всем учебникам, действует в течение одной-двух секунд.

Его помощник равнодушно повел плечами:

– Вряд ли это теперь имеет значение, поскольку мы все равно уже знаем, что кто-то из них заходил в кабинет в эти десять минут.

Блейк недовольно наморщил лоб и некоторое время молча смотрел на дорогу…

– Зачем?

– Что?

– Зачем он ее протирал?

– Ну, это же ясно, патрон! – Макс достал неизвестно откуда взявшийся сэндвич и начал развертывать целлофан.

– Нет, спасибо.

– Это элементарно, – продолжил он, с удовольствием откусывая. – М-м, тот, кто пришел в кабинет, подал Детлогу рюмку, бутылка и рюмки стояли ведь в стороне на маленьком столике. Выпили… свою убийца вернул на место, а ту, с ядом, протер, чтоб удалить свои отпечатки. И торопясь, поставил рюмку на середину стола.

Он довольно посмотрел на Блейка. Потом замедлил жевание и переспросил:

– Что-то опять – не слава Богу?

Тот, в ответ, неопределенно пожал плечами:

– Может быть.

– Забыл вам сказать, патрон: на бутылке обнаружены отпечатки пальцев всех членов вчерашнего сборища. Включая Лизу.

Они намеренно приехали с пятиминутным опозданием, чтобы публика в ожидании чуть настроилась, как ученики в классе.

Из второй машины выгрузились еще двое полицейских с магнитофоном для протокольных записей.

Навстречу никто не вышел, но приоткрытая входная дверь свидетельствовала, что их ждут.

Просторный нижний холл дорогого современного интерьера. Двое мужчин и две женщины встретили их спокойными и не очень дружелюбными взглядами.

Лишь Джулия улыбнулась Блейку, и она же представила его остальным. Макса присутствующие уже знали, но поздоровались с ним очень сухо: мужчины коротким кивком головы, Джулия Паркер – никак.