Заснувшая вода

– Давай поспешим, пока еще дорога свободна! – отозвалась она, наконец придя в себя.

Тем временем на широкой каменной дороге стали появляться и другие прохожие, следующие по своим неотложным делам. Все пространство вокруг заполнил шум людских голосов.

– Давай уйдем отсюда поскорей! – настаивала Пачи.

– Но твой кувшин пуст! – заметила Лема.

– Ну и пусть! Ни за что не вернусь к роднику! – заверила Пачи.

– Я солью тебе из своего. – сказала Лема, потянувшись к длиной блестящей ручке наполненного водой кувшина.

– Нет, не нужно, – отказалась Пачи, отряхивая платье, – дай только сделать глоток. В горле пересохло.

Утолив жажду, Пачи утерла о платье мокрые руки и водрузила на плечо полный кувшин, увлекая за собой Лему.

– Будем нести по очереди, – предложила она. Лема кивнула в ответ.

Очень быстро девушки сошли с каменной дороги, оставшись незамеченными, направились в родное селение знакомыми горными тропами и не узнали, как некоторое время спустя парень вернулся на место встречи с юной красавицей и отчаянно искал ее, расспрашивая случайных прохожих о красивой девушке, что пленила его сердце раз и навсегда!.

Погрузившись в домашние хлопоты, Пачи время от времени вспоминала неожиданную встречу с красивым юношей и по прошествии двух дней сама не заметила, как мысли о нем завладели всем ее рассудком. Его облик, проникновенный взор серо-голубых глаз, бархатный голос и благородная учтивость покорили ее безоговорочно! И даже волнения, связанные с предстоящей свадьбой ее единственной двоюродной сестры, потеряли прежнюю значимость.

«Лучше забыть все, будто ничего и не было!» – решила Пачи, спеша в соседнее селение, в дом к родному брату своей матери, дочь которого через несколько дней выдавали замуж. Широко шагая по проторенной тропе, минуя широкое кукурузное поле, Пачи отрешенно смотрела куда-то вдаль.

– О чем задумалась? – вдруг спросила Лема, заглядывая подруге в глаза.

– Хорошо, что тебя отпустили со мной! – с улыбкой ответила та, взглянув на Лему. – Они все-таки тебе не родня, – имея в виду семью своего дяди, говорила Пачи.

– Когда просит твоя мама меня всегда отпускают, – заметила девушка, прищурившись глядя на яркое солнце, – ради доброго дела грех не отпустить.