Ты моя тайна

И со следующей недели у нас садик…

Малышка, услышав мой голос, немного успокаивается и, повернув своё красное личико, забавно надувает свои пухлые губки. Моя принцесса.

– Какой, к черту, садик, если она постоянно болеет? – ругается она на меня, не давая взять Юлю на руки. – Это все потому, что ты ее недоношенную родила, потому что ревела по ночам, совсем о ней не думая, – высказывает своё мнение бабуля и замахивается на меня свободной рукой. – Давай выходи уже, я врача лучше вызову.

Бабушка права. Я виновата.

Была в своих переживаниях, не думала о том, что во мне растёт ребёночек. Мне тогда ещё восемнадцати не было, поддержки почти не получала, родителям я с пузом сразу стала обузой, они все твердили про аборт, чего я делать категорически отказалась.

– Нет, я могу остаться, первый день не так важен, – отвечаю я с грустью и тяну к своей девочке руки. – Иди ко мне, моя малышка…

Врача приходится ждать целых два часа, после осмотра строгая на вид женщина сообщает, что у Юли легкое воспаление, она прописывает нам рецепт, и я, быстро сбегав в аптеку, все же решаю отправиться на учебу.

Переодев малышку, укладываю ее спать, а когда она засыпает, к нам подходит бабушка и смотрит на неё самым тёплым взглядом, который не каждый в нашей семье получает. Она у нас женщина-огонь, главнокомандующая, без ее разрешения наша семья не принимает никаких решений. Она тоже была против избавления от Юльки, и вообще единственная, кто тогда за меня вступился.

– Вечно больная у тебя, но зато какая красавица, лицо кукольное, глаза мои не нарадуются, – говорит она с придыханием.

 – Не в нас вообще. В отца, поди.

Сердце пропускает удар. В груди все сжимается, когда я вспоминаю парня, который одной ночью оставил во мне частичку себя, а потом сделал вид, что между нами ничего не было. Ненавижу его, но благодарна за то, что он подарил мне Юльку.

– Наверное… – выдыхаю с тяжестью.

– Хоть помнишь, как он выглядит? – вновь задаёт этот глупый вопрос.

– Ба! – шикаю на неё.

– Не бабкай мне! – шикает она в ответ, шлёпая меня по попе.

 – Я помню, какая ты явилась в ту ночь, пьяная, потрёпанная, вся в слезах, соплях, идти в полицию отказалась, а тебя нужно было силком тащить, дура я старая, не сразу догадалась!

О, Боже…

Было такое, но все совершенно не так, как могло показаться.

– Меня никто ни к чему не принуждал, я тебе об этом уже говорила, – говорю ей с раздражением. – Иди лучше немного поспи, а я пойду на учебу.

Ба уходит, оставляя меня наедине.