Отчим моей подруги

 – А сейчас ты предлагаешь мне ехать к тебе. Не о таком свидании я мечтала, Богатырёв… – произношу его фамилию в таком же тоне, как он произносит мою, – не о таком.

Он молчит. Так и едем оставшуюся дорогу в полной тишине, не промолвив и пары слов.

Он останавливает машину у моего подъезда, пробурчав ему пока, с гордо поднятой головой покидаю его.

Захожу в квартиру, скидываю с себя вещи, оставаясь только в трусиках, заваливаюсь на кровать и заливаюсь горькими слезами.

Успокоившись, бессовестно шарю в телефоне Руслана Львовича, ища хоть что-то интригующее, но у старикашки ничего интересного нет.

Даже его голенькой фоточки не имеется. Ничего.

Откидываю телефон и ещё поныв в подушку, проваливаюсь в тревожный сон.

Глава 11 Бандит на пороге

Из сладострастного сна меня вырывает оглушительный чирик-чирик в дверной звонок.

Неа. Даже не встану. Мало ли, кто там пришёл, например, газовики, проверять счётчик, или соседка снова докапывается своими просьбами о помощи по дому.

Гляжу на часы, поражаюсь, что уже обед и первую пару я благополучно проспала. Таким темпом меня выпрут из института. Блин. Нужно все-таки вставать и топать на вторую пару, тем более будет практическое занятие.

С огромной неохотой поднимаю свою затёкшую тушку с дивана и топаю в ванную комнату. Принимаю быстрый холодный душ, намазываю на своё немного отёкшее лицо много питательного крема, который должен, как написано на упаковке, снять с лица усталость и придать коже свежий вид.

Накинув на себя майку Богатырёва, которую я как-то в один вечер стыбздила у него дома, чешу на кухню, заварить себе бодрящего не совсем уж настоящего.

За своими мыслями и не сразу поняла, что в дверь теперь не звонят, а стучат. И я отчетливо слышу мужской голос.

На цыпочках подкрадываюсь ко входной двери и смотрю осторожно в глазок.

Неосознанно ойкаю, и на пол падает маленькая ложка, которую я держала в руке. Закрываю рот ладошкой, чтобы не издать больше ни звука.

Хайдаров! Что он здесь забыл? Как узнал, в какой из квартир я живу? А если бы дедушка был дома? Он бы снес ему голову с плеч, ну или бы поговорил с ним по-армейски.

– Я знаю, что ты дома. Открывай, – грозным голосом, таким, что мои коленки слегка подгибаются.

Уверенна на все сто, что он опять чём-то недоволен, угрюмый мужлан! Приперся.

Меня переполняет тревога вперемешку со всплеском адреналина. Мне и страшно и возбуждающе одновременно.

Это он… он за моей дверью.