Суррогат любви. Substitute for love

 – Можно будет пощипать тебя за щёчки?

– Нет! – твёрдо сказал Аркадий.

Она взглянула на него и хихикнула:

– Щладкий мой.

Аркадий начал искренне жалеть, что рассказал Милане эту детскую историю, но, к его удивлению, она мгновенно выровняла ситуацию.

– Чёткое воспоминание. Уютное очень, – сказала она с такой согревающей искренностью, что Аркадий улыбнулся.

По сути, уютное. Как Новый год в шале. Смоленская, мандарины, сноуборд, ёлка, снежки. Семейная нормальность.

– Без неё мы больше не праздновали Новый год вместе с отцом, – вслух подумал Аркадий.

Милана задумчиво смотрела на ехавший впереди Maybach.

– Знаешь, а ты счастливчик, – неожиданно сказала она. – У нас на Новый год всегда было много тех, кто называл меня красивой сладкой девочкой, но почему-то никто не рискнул ущипнуть за щёчки.

Аркадий фыркнул.

– Тебя пощипать?

– Только если взаимно, – улыбнулась Милана и вдруг спросила. – А как я пахну?

– Вкусно!

– Ну, в смысле, зимой или летом? – она посмотрела на него, ожидая ответ.

– Всем самым чётким.

Милана немного смутилась. Заметив, что она нюхает своё запястье, Аркадий рассмеялся.

– What?

– Ты прикольная, – сказал он, желая выразить словами намного больше чувств, но не в силах правильно оформить свои мысли.

– Ты тоже прикольный, – Милана улыбнулась. – И, кстати, я тебя очень понимаю. Иногда реально не успеваешь вовремя ценить что-то, а потом безвозвратно теряешь это и начинаешь скучать. Но лучше долго не зацикливаться на этой эмоции.

По сути, она права. Чем больше думаю и чувствую, тем сильнее погружаюсь в прошлое, а жизнь – вот она, прямо здесь и сейчас. Моменты моей реальности наполнены настоящим многогранным теплом, а холодные воспоминания, какими бы уютными они ни казались теперь, всего лишь картинки пережитого опыта. Тоска по утерянным возможностям не оживит утраченных людей…

Аркадий не стал спрашивать, о ком именно грустила Милана, но она сама сказала:

– Отдала бы все свои вещи, все свои деньги, чтобы ещё раз увидеться с папой.

Горечь, прозвучавшая в её сладком голосе, показалась Аркадию отражением его собственных чувств.

– Он тебя щипал? – спросил он, желая как-то развеселить Милану.

– Не-а. Он мне улыбался.

– Улыбался?

Аркадий посмотрел на Милану, но она, отвернувшись, смотрела в окно. В салоне было тихо. Колонна машин замерла на светофоре.