Разум или чувства. Sense or Sensibility

Люблю Али…

– Люблю, – признала Милана.

– И в чём тогда дело?!

– Любить и быть вместе – не всегда получается, – Милана улыбнулась. – Поверь, мне так лучше.

Поверь, прошу тебя. Я уже привыкла к такой любви.

– Ты хоть сама себе веришь? – скептически уточнила Мартина.

Милана кивнула и заказала подошедшему официанту такой же салат, как у Мартины.

Уютная атмосфера, голодные мысли, почему бы не попытаться прожить этот непростой момент со вкусом?

– А я считаю, что ты струсила и слишком рано сдалась, – Мартина решительным жестом открыла меню.

– Я веган, – сказала Милана, повинуясь внезапному желанию противопоставить себя и свои жизненные приоритеты таким уверенно определённым ожиданиям Мартины.

– Давно? – подруга с интересом посмотрела на неё.

– Уже месяц.

Не вру.После непростого разговора с дедом, из-за которого мне пришлось так много всего пересмотреть в своей жизни, я как-то быстро и безвозвратно утратила любовь к мясу, но пока что не прикрепила к этой новой тенденции никакого ярлыка.

– Знаешь, а ты ведь не слышишь никого, кроме самой себя, – вдруг сказала Мартина, заказав себе стейк.

Странное заявление.

– Тебя слышу, – Милана улыбнулась, отпив воды.

– А его? Такой мужчина, как он, вообще не обязан делать шаги навстречу. Ему не грозит одиночество. И, тем не менее, он даёт тебе шансы, один за другим.

– Понимаю, но… Мартина, что он готов мне дать?

Мартина поперхнулась.

– Издеваешься? – просипела она, глядя на Милану широко раскрытыми глазами.

Милана рассмеялась и покачала головой.

– Ты не поняла. Не о подарках речь – об эмоциях. Мне с ним странно пусто.

Мартина взяла долгую паузу. Милане принесли её салат, и она, пользуясь временной передышкой, увлеклась едой.

– Ты ещё слишком молода, чтобы понять ответ, – подумав, заявила Мартина.

Милана фыркнула.

– Да ладно? Мне уже 18, может, всё-таки скажешь?

– Он может подарить тебе свободу быть собой, – неспешно сказала Мартина.

– Эту свободу мне уже подарили, – улыбнулась Милана и, в ответ на удивлённый взгляд подруги, пояснила. – Мой дед. А то, о чём ты говоришь… Прости, но привилегия безмятежной ограниченности – не для меня.

Мартина, казалось, ничуть не обиделась. Наоборот, посмотрела на Милану с сочувствием и неожиданно сменила тему.

– В Англию возвращаешься, да? – спросила она.

– Да.