Скоро увидимся

Заведение для этого, всего в пятидесяти шагах, хотя и имело свое название, но в городском обиходе значилось исключительно «Полицейским кафе», поскольку там колготилось все управление. И вечером отдыхал полицейский люд: кто-то просто забегал после смены, а некоторые, наоборот, усаживались надолго, иногда с женами или друзьями, нередко тут отмечались и семейные торжества.

К концу ланча капитан обогнал в еде инспектора, получив, тем самым, время выкурить сигарету, зажигалку он, как водится, оставил дома – это входило в «программу сдерживания», пришлось прикуривать от зажигалки официанта.

Инспектор, подбиравший подливу кусочком хлеба, иронично поднял глаза:

– Все мучите себя, сэр?

– Не твое дело. Скажи-ка, Джино тут у вас был лет восемь или девять назад – ты что про него знаешь?

– М-м… был такой, – инспектор сделал паузу и дожевал, – редкая сволочь, наркотики все от него шли. Сдох, скотина, кремирован полицией за счет государства.

– Как это, кремирован?

– Натурально, патрон. Почему вас заинтересовало?

Утечку информации нельзя допускать даже в разговоре с самыми верными своими людей, капитан пожал плечами:

– Да так, я почему-то думал, он сел.

Инспектор мотнул головой:

– Нет, околел в госпитале у своего родственника. Там какая-то малопонятная история – ребята из наркоотдела уже выехали на его арест, а привезли труп. Я не знаю деталей, патрон, сам тогда был в отпуске.

Скоро пошла прямая дорога.

На кладбище.

Вот на кладбище – прямая, а куда-то еще – повернешь десять раз.

– Слушай, надо какие-нибудь цветы купить.

– Хоть пальму в кадке, там у въезда есть магазин.

В магазине, у главных ворот, действительно оказалась масса цветов. Инспектор, вошедший вслед за начальником, обвел цветочную выставку взглядом и укоризненно произнес двум работавшим барышням:

– Я вижу, вы готовы похоронить весь город.

Ответом стал веселенький смех.

Капитан купил две розы – красно-темные, очень большие, и на длинных твердых стеблях.

Полиции нигде не требуется показывать пропуск, при, куда хочешь, инспектор так и сделал – обогнул прочие машины и подкатил совсем близко к траурному собранию.

Когда они подошли, оказавшись в боковом зрении публики, многие их заметила, но среди повернутых голов, непонятно как, Дункан увидел только ее лицо.

Инспектор что-то произнес и грустно вздохнул.

– Извини?

– На таких мероприятиях священник отводит на речь не меньше пятнадцати минут.

– Мы просто отметимся и уедем.