Поэзия опыта. Poetry of expirience

Справиться с трудным помогает лёгкое. Брат улыбнулся и согласился.

После ужина они устроились в просторном кинозале, утонув в мягких подушках, и смотрели любимый мультфильм детства. Милана плакала и озвучивала самые трогательные сцены, которые знала наизусть. Никто ещё не пел «Hakuna Matata» таким убитым голосом. Антоний не ограничивал свободу её самовыражения. Экспрессивная искренность сестры компенсировала его эмоциональную сдержанность.

Взаимная душевная помощь – вот основа истиной любви.

Джей дал мне свободу, чтобы я смогла понять, что такое жить без него

    10 июня 2013

Ночь пролилась дождём.

Печаль иссушилась слезами. Серый понедельник напомнил о делах…

Встреча с юристом была назначена на десять утра. Милана, усердно практиковавшая бессонницу, провела часы ночного бодрствования за сложными раздумьями на отложенные темы.

Мыслю, значит, существую. Существую, но не живу. Зачем Джей дал мне эту свободу? Чтобы я смогла понять, что такое жить без него, в рабстве у метаний собственной души, единожды уже обретшей счастье.

Он позволил мне во всём убедиться самой, и сейчас мне его ужасно не хватает. Когда смысл жизни живёт в Лос-Анджелесе, можно случайно прожить свою жизнь без смысла. Убедилась в этом на долгом опыте. Защитила свою мечту от самой себя, сделав её неисполнимой. Что теперь?

Лететь!!!

Милана споткнулась о Бруствера и чуть не упала с лестницы.

– Земляная насыпь, блин, – буркнула она.

– Где? – спросил Антоний, заставив Милану вздрогнуть от неожиданности.

Брат дожидался её в холле первого этажа, листая какие-то бумаги. Этот хладнокровный, всегда собранный и сдержанный владелец Patek Philippe, Hublot, Rolex и двух Audemars Piguet, ценил время и обладал поистине швейцарской пунктуальностью.

– Бруствер! – сердито пояснила она.

Сзади раздался радостный лай, и пёс спустился к завтраку, опередив Милану.

– Скажи мне, Тони, зачем люди заводят питомцев, которые путаются под ногами? – спросила Милана, с облегчением ступив на устойчивый паркет.

– Чтобы подтверждать закон Ньютона, – невозмутимо пояснил Антоний.

– Какой закон? – не поняла Милана, подумав о падающих яблоках.

– Всё ли улетевшее удачно приземляется, – сдерживая улыбку, брат встал с кресла.

– Жестокий ты, – Милана неодобрительно покачала головой. – Брусти, come to mama.[23 - Брусти, иди к маме.]

Бруствер, радостно виляя хвостом, подбежал к Милане и получил порцию показательной нежности. Антоний наблюдал за ними.