Подует ветер

И после того, как у нее выбран яд, ее обязательно отпускают на то место, где она жила и где ее со временем можно будет найти. – Он покосился на лежавшую на краю стола кассету. – Скажу вам, чего вы, возможно, не знаете – змееловов совсем не мало, спрос на яд растет, а змей совсем немного. Пустыня поделена, каждый работает на своем участке и не обидит там даже змееныша.

– Хорошенькое дело, – сказал Фолби, – не так уж, значит, и пустынна наша пустыня?

– Не так уж. Теперь еще один важный момент. Змея долго набирает яд – три-четыре недели.

Значит, если бы какой-то дилетант, взяв яд, выпустил змей в городе, они поначалу бы не были смертельно опасны для человека.

– А разве змея не может накопить яд, проживая на городских газонах, в траве, кустарниках? – спросил Гамильтон.

– Может, но странно, что ни одна из них не была обнаружена за это время.

– Почему странно, ведь, побывав в руках у человека, они могли быть напуганы и где-нибудь таиться?

– Вот это вряд ли. Претерпев насилие, гремучая змея становится очень злой, подвижной, в особенности в чужом, враждебном для нее месте.

Кроме того, можете мне поверить, она прекрасно ориентируется, хотя никто не знает как. Змеи стали бы прорываться к себе, в пустыню.

Гамильтон встал из-за своего стола и направился к другому, за спиной змеелова, где в прозрачных целлофановых пакетах лежали обугленные скелеты.

– Подойдите-ка сюда. Вас это может заинтересовать.

Тот встал и, разминая ноги, направился было к столу, но неожиданно замер:

– Боже… что это?.

. Кто это сделал? – проговорил он, оглядываясь назад на полицейских.

Гамильтон заметил в его лице нечто новое, похожее на растерянность.

– Они, что, представляют интерес для гурманов? – спросил он застывшего посреди комнаты человека.

– А? – через несколько секунд переспросил тот.

– Их едят?

– Не думаю. То есть индейцы их раньше ели, и мне самому один раз пришлось попробовать… – человек продолжал смотреть на обугленные скелеты как загипнотизированный.

Потом скривил болезненно губы и повернулся к Гамильтону: – Но если бы какие-то клубы гурманов заказывали их, уж я-то за столько лет работы слышал бы о таком.

Он снова посмотрел в ту сторону:

– Постойте! Взгляните, если бы их готовили в пищу, то наверно бы расчленили – порезали поперек на куски. А скелеты целые. Что же их целиком от головы до хвоста глодали?

* * *

За окном давно царил вечер, скоро нужно было заканчивать работу и закрываться.