Багдадский Вор

 – Козел с запахом похуже козлиного! Злоупотребляющий солью! – И он спрыгнул с выступа, встретившись с врагом лицом к лицу.

Стоя там, в ярком, желтом солнечном свете, балансируя на голых пятках, готовый либо драться, либо бороться, в зависимости от случая, он представлял собой прекрасное зрелище: скорее низкий, чем высокий, но с идеальными пропорциями, от узких ног до кудрявой головы, с прекрасными, широкими грудью и плечами и крепкими мышцами, переливавшимися, как проточная вода. Там не было вашей неуклюжей, вялой, перекормленной нордической плоти, напоминающей жирный, розово-белый сальный пудинг; это было гладкое, безволосое тело, наделенное силой мужчины и грацией женщины.

Лицо было чисто выбритым, за исключением дерзких маленьких усиков, которые дрожали от хорошо разыгранного гнева, когда он осыпал оскорблениями заикающегося от ярости Таджи Хана.

Толпа смеялась и аплодировала – так как у Таджи Хана было немного друзей в Багдаде, – пока в конце концов гигантский, чернобородый капитан стражи не проложил себе путь сквозь толпу.

– Тише, вы оба, боевые петухи, – угрожающе прогремел он. – Это Багдад, город халифа, где вешают мужчин в цепях на воротах Львов за слишком громкий крик на рыночной площади. А теперь… тише, тише… в чем проблема?

– Он взял мой кошелек, о защитник справедливости! – причитал Таджи Хан.

– Кошелек никогда не принадлежал ему, – утверждал Ахмед, смело демонстрируя обсуждаемую вещь и высоко ее поднимая.

 – Это самая драгоценная реликвия, завещанная мне моим покойным отцом – да пребудет его душа в Раю!

– Ложь! – воскликнул второй.

– Правда! – настаивал Ахмед.

– Ложь! Ложь! Ложь! – Голос купца достиг безумной высоты.

– Тише, тише! – предупредил капитан и продолжил: – Есть только один способ разрешить это дело. Кто бы ни владел этим кошельком, ему известно его содержимое.

– Мудрый человек! – заметила толпа.

– Мудрый, как Соломон, царь Иудейский!

Капитан дозора беззастенчиво принял лесть.

Он выставил свою огромную бороду, как таран; поднял волосатые, жилистые руки.

– Я воистину мудр, – спокойно признал он. – Пусть тот, чей это кошелек, скажет, что в нем. А теперь, Таджи Хан, так как вы утверждаете, что это ваш кошелек, полагаю, вы скажете мне, что его содержимое – это…

– С удовольствием! Легко! Без труда! – раздался ответ торжествующего купца.