Шёлковые прутья

Я буду водить тебя по дорогим ресторанам, возить в дорогой машине, покупать тебе дорогие подарки, летать на дорогие курорты, пока я не найду способ лишить папочку всего его состояния. И ночевать мы будем естественно в одной комнате. Клянусь, Максимова, кровать большая, мы там даже случайно не встретимся.

Я настолько ошарашена, что не заметила, как нас проводили за центральный столик ресторан и подали меню. Заказав сливочный суп-пюре с трюфелями и что-то невыговариваемое на горячее, я на всякий случай спрашиваю.

– А ты поговорить с ним не пробовал? Судя по тому, сколько лет тебе и твоей сестре, он совсем молодой был тогда. Может обстоятельства складывались…

– Олеся, меня его обстоятельства вообще не волнуют. – Вижу, как у Степана задергался от волнения глаз, он сжимает и разжимает кулаки, даже не замечая этого. – Он жену свою выбрал и богатство, которое ему давал брак с ней. А мою мать использовал и выкинул за ненадобностью. Это я сидел рядом с кроватью мамы и смотрел, как она угасает от рака, шепча в бреду его имя… Больше никогда мне задавай этого вопроса!

– А твоя сестра знает? – Решаю обойти стороной больную тему, но вопросов только больше становится.

– Она даже разговаривать с ним не стала. И со мной сейчас тоже не разговаривает, как узнала, что я к нему переехал…. Но я, кроме тебя, никому не говорил о своих планах. Только тебе, Олеся. И если ты откажешься, пусть это останется нашей тайной!

– Откажусь? – Я съедаю несколько ложек трюфельного супа и закрываю глаза от наслаждения.

– Ну… так далеко я не загадывал! – Стёпа снова улыбается своей кривой улыбкой и мне почему-то важно, чтобы он улыбался. Сейчас я понимаю, что парень на взводе и тщательно ничего не обдумал. Для этого у нас будет время, я не дам ему совершить ошибку и пустить под откос всю свою жизнь. У меня тоже есть цель в этой вендетте, только это мой секрет.

– Скажи, там большая ванная, удобная?

– Конечно! Там даже диван в ванной есть.

– Как хорошо…

– Ты это к чему?

– Ты же уже понял.

– Ты хочешь, чтобы я спал на диване в ванной? – Возмущению Степана нет предела.

Я в ответ грустно киваю, мне даже удалось изобразить виноватое выражение лица. Но Стёпу я не провела, он слишком хорошо меня знает.