Шёлковые прутья

Вижу, как лицо брюнетки вытягивается от удивления и отвращения, и теперь меня не сможет сдержать даже смертная казнь…

– Василий, ты представляешь! Я попала под дождь и меня окатил из лужи мусоровоз. – С сияющей улыбкой поворачиваюсь к девушке, делая вид, что хочу ее обнять и познакомиться. Она отпрыгнула на метр задом! Вот это талант! С трудом сдерживаю смех, обращаясь непосредственно к ней. – Милочка, имей ввиду, что заднее сидение автомобиля немного испачкано. Твое платье может испортиться, и ты не успеешь его продемонстрировать всему миру! Имей ввиду на будущее, показывать нужно либо ноги, либо декольте, но не то и другое одновременно.

– Олеся, хватит!

Снова оборачиваюсь к Орлову, нехотя обратив внимание на его безупречный вид, белую рубашку, бежевый пиджак и брюки. Как он поднял руку, обхватив брюнетку за тонкую талию и презрительно скривил губы, глядя на меня в своей обычной манере… И сразу в глаза бросились именные запонки! Я так и знала, что у него есть герб из завитушек английских «V» и «О», но, Карл, именные!!! Красивый золотой вензель на темно коричневом фоне под цвет его дорогих, сделанных на заказ где-нибудь в Лондоне, туфель.

– Милый, ты позволяешь слугам так с собой разговаривать? – Пищит брюнетка, пока Орлов в себя приходит от моей наглости. Ну, а меня не остановить…

– Мне так приятно, что ты каждый раз выходишь меня встречать, но честное слово не стоило! – Орлов хватает меня за руку и куда-то тащит мимо ошарашенной брюнетки.

Мельком я заметила Лидию, прижавшуюся к стене и подмигнула ей, пока она в тихом шоке сползала по стене на пол. Орлов точно тащит меня на террасу, чтобы сбросить вниз.

– Ты! – Шипит он мне, захлопнув дверь комнаты, оказавшейся светлым и очень уютным кабинетом. – Что мне сделать, чтобы ты исчезла из жизни сына и моей?

– Может, купить ему отдельную квартиру? Или у вас денег нет? Имейте ввиду, взрослые дети всегда живут отдельно от родителей, чтобы не мешать и не нервировать.

– Как велико желание тебя задушить, Олеся! – Он медленно кладет ладони мне на шею и надавливает. В его глазах самый настоящий шторм.

– Сожмете чуть сильнее, и я двину коленом вам в пах, тогда сегодняшний вечер пойдет насмарку, Василий.

Наши лица так близко, мы тяжело дышим, стоя друг напротив друга.