Паутина для Софии

Вообще никаких. И когда я училась в школе, мне было сказано четко – никаких кошечек и собачек, птичек и хомячков.

Но теперь я выросла, а бабуля одна целыми днями. Может, она согласится на верного компаньона, за которым я буду ухаживать? Иду по тротуару вечернего города, ничего вокруг не замечая, пока меня резко не хватают за локоть. Я даже опомниться не успела, как оказалась прижата к стволу дерева.

– Добрый вечер, София Олеговна… – Хриплый голос Соболева я сначала даже не узнала. Уже темно на улице, а на голове парня капюшон хлопковой брендовой толстовки.

Сердце от испуга выскакивает из груди, и я теперь впервые понимаю, почему в этот момент кричать не получается. Воздуха не хватает, в груди все сжимается, остается только беспомощно хватать ртом воздух, но он не поступает в легкие…

– Никита? Что ты делаешь? – Только беспомощный писк из горла. Ведь он не сделает мне ничего плохого? Я в страшном сне не могла представить, что мальчишка подкараулит меня около дома. Зачем? Я знаю, что поклонниц у него вагон и маленькая тележка.

К чему преследовать маленькую серую мышку вроде меня?

– Софииия… – Тянет он гласные моего имени, наклоняясь и проводя пальцем по моим губам. – Ты мне снишься, знаешь это? И я не понимаю, почему. Сначала злился, а потом смирился. Это проходит обычно, как только девушка оказывается в моей постели. Хочешь, чтобы прекратил преследовать? Это очень просто София. Переспи со мной.

– Отпусти меня, Соболев! Ты что творишь? Мой ответ – Нет!!! Отпусти меня немедленно! Иначе я…

– Иначе что? – Перебивает он меня и резко хватает мои руки, поднимая над головой и прижимая их ладонью к жесткой коре дерева.

Его глаза странно блестят, зрачки расширены, и я сейчас просто в ужасе. Смотрю по сторонам, но ни одного прохожего вокруг. Пустая березовая аллея, а обычно здесь прогуливалось много горожан.

– Пожалуюсь в полицию на преследование!

Он грубо хохотнул, словно я глупость сказала, а потом наклонился еще ниже, чтобы поцеловать меня в шею… Или укусить? Как же больно!

– Как вкусно ты пахнешь.

Не дорогими духами, от которых уже тошнит. Твой собственный запах. От него я теряю разум.

Я пытаюсь пнуть мальчишку между ног, но у меня ничего не выходит! Он легко отстраняется, скручивает мне руки и прижимается к моей спине.

– Помогите! – Крик о помощи получился очень глухим, а Соболев смеется, словно его забавляет наша борьба. Этого не может происходить со мной! Так не бывает. Это только в книгах или фильмах…

– Парень, постой.