Мой любимый ангел

С трех сторон было водное пространство Адриатического моря. В легких рябчиках волн кое-где выглядывали большие валуны, которые обычно бывают недалеко от берега. С тихим плеском Федерико поплыл к виднеющемуся берегу.

Как всегда по привычке окидывал взглядом все вокруг. Гладкий белый песок, костер, горящий у самого берега и сидящего на бревне отца. Крупный, но не полный, высокий и сильный, его отец, в свои 63 года, был просто образцом для подражания.

Когда Федерико подплыл к самому берегу, отец двинулся к нему на встречу, протягивая руку для помощи.

– Не надо, я сам, – сказал Федерико, отмахиваясь.

Отец пожал плечами и отошел в сторону.

Федерико сначала выбросил на сушу мешок, и пожилой мужчина ловко поймал его. Затем аккуратно вылез сам и неровной походкой пошел к костру. Он немного дрожал, но не от холода, а от усталости. Вода совсем не была холодная в это время года, она была теплой. И еще его тело от холода защищал специальный покров, который образовывался при соприкосновении с морской водой.

– Как ты долго, – были первые слова отца. – Я уже начал переживать. Ты никогда так долго не плавал.

Федерико, не отвечая, упал рядом с костром и задрожал. Перевоплощение начиналось, по телу стали разливаться горячие волны. Стало легче, когда он лег в позу зародыша и закрыл глаза. Постепенно он расслабился.

Отец вздохнул, поднял мешок и пошел к нему. Никто сейчас не узнал бы в этом человеке герцога Пауло Аньежио, могущественного нобиля, который входил в состав Большого Совета Венеции.

Он сел на бревно рядом с сыном и положил руку ему на плечо. Федерико был весь покрыт чешуей сине-зеленого цвета, от головы до пят. Она помогала ему сохранять тепло в воде долгое время. Его стопы после перевоплощения вытягивались, а пальцы соединялись перепонками. Федерико уже дышал носом, и жабры на горле закрылись, начиная закрываться.

Герцог знал, каково его сыну. Он сам через это прошел. За какие грехи их род был наказан таким перевоплощением в теплокровную амфибию, он не знал.

У Пауло было 4 дочери и один сын. Как только Федерико родился, он перестал перевоплощаться, его проклятие передалось сыну.

Герцог прекрасно помнил свои страдания, но ему попалась прекрасная жена и мать его детей Элия. Она его понимала и принимала, каким есть. И он успокоился. И тоже стал принимать себя таким, какой есть.