Мой любимый ангел

Федерико взял её лицо в свои ладони и прикоснулся к нему губами. Сначала к закрытым глазам, потом к носу. Неторопливо прошелся по щеке, затем она почувствовала, как он потерся своими губами об её губы. Будто спрашивал разрешения.

Ей стало щекотно, хотя сердце колотилось, как безумное и в животе запорхали бабочки. Соня улыбнулась ему прямо в губы и почувствовала его улыбку в ответ. Потом он отодвинулся, по-прежнему обнимая своими руками её лицо.

Соня открыла глаза. В ушах у нее шумело от этой простой ласки, и ей было мало.

– Поцелуйте меня, – прошептала она, – пожалуйста…

Как будто этого он и ждал. Что-то невнятно промычав, он сгреб её в объятия и прижал к себе. Когда их тела соприкоснулись, Соне показалось, что в нее ударила молния. Она была такой маленькой, что Федерико пришлось чуть приподнять её.

Затем он поцеловал её в шею. Соня откинула голову, чтобы облегчить ему путь, и почувствовала, как он провел языком по всей её длине, от ключицы до маленького ушка.

– Соня, я не могу тебя поцеловать, – жарко прошептал он ей в ухо, – я просто не смогу остановиться потом… Соня ты слышишь меня?

Он легонько её встряхнул. Девушка не понимала смысла его слов. Настолько ошеломили её нахлынувшие ощущения.

Федерико опустил её на землю, крепко обнял и прижал её голову к своему сердцу. Она потихоньку приходила в себя под его успокаивающие поглаживания по спине.

– Ну что, поедем домой? – Спросил он, наконец, отодвинув её от себя.

– Да, конечно, – ответила Соня с улыбкой. Она отодвинулась от него подальше, так как при близком контакте себя не контролировала. «А вот он себя контролирует» – с беспокойством пришло ей в голову.

Почему она никогда раньше не наблюдала, как развиваются отношения у влюбленных. Только соединяла их вместе и отходила в сторону. Ей казалось неправильным подсматривать, а сейчас она жалела.

Федерико взял ее за руку и повел за собой. Когда они вошли в лес, Соня увидела его пегую лошадь. Она знала, что венецианцы не ценят лошадей так, как их ценили, например, англичане, арабы или монголы. Лошадь здесь не была средством престижа или вложения денег.