Ледяное сердце

– Я не спрашивал твоего мнения, Хазыр!

– Даже если вы отрубите мне голову, паша, это не причина для меня умалчивать правду. Во благо вам я всегда говорю, как есть. И если вас боится полмира, то я со всей ответственностью могу заявить, что не отношусь к их числу. Я качала вас маленького на своих коленях и обещала вашей матери заботиться о вас, как о собственном…

– Хватит, Хазыр! Ты знаешь, что я уважаю тебя, но сейчас действительно могу нагрубить, если ты не остановишься!

– Я поняла, паша. Единственное, о чем сейчас прошу, это дать девушке время освоиться здесь, привыкнуть.

И ни в коем случае не отсылать. Это моя просьба. Она… особенная, Хан Сол.

– Что это значит? – он напрягся.

– Вы знаете, каким чутьем я обладаю. Я не хвастаюсь, это у нас в роду. И таких, как я… Скажем, я их чувствую. Девушка особенная. Есть предположения, пока не могу сказать больше. Ну и явно из богатой семьи. Она аристократка и честно говоря, я удивлена ее присутствию здесь.

– Глаз с нее не спускайте! Головой будете отвечать! И Нумеддин, и ты! И докладывать каждый день.

Распоряжение евнуху я дам сам!

– Хорошо, паша. – Женщина с улыбкой поклонилась и вышла. И почему-то ее поведение безмерно разозлило Хана. Сейчас бы взять в руки меч… И Хасан и Исмаил с удовольствием бы с ним подрались, но в темноте это делать весьма неразумно.

И он устало дал распоряжение привести Нумеддин агу. У евнуха тоже было много работы. Рабынь он привез много, их надо было разместить, накормить, тщательно проверить здоровье каждой.

Первый отсев он сам не проводил, Нумеддин пока справлялся и без помощи главного визиря. Надо было принять решение и назначить Керима на эту должность. Парень уже взрослый, чтобы стать первым помощником. Он старается произвести впечатление, к тому же Хан доверял ему, других родственников у него не было.

Евнух успел сделать довольно много, была уже глубокая ночь, когда Хан освободился. Чтобы снова сесть за стол и написать длинное письмо для Османа. Повелитель должен быть в курсе и в течение недели Хан приедет в столицу, ну а пока посыльный уже ждал, самый быстрый скакун оседлан.

Послание уже через день будет у Османа.

Сол приказал приготовить ему баню и когда освежившийся вернулся к себе в покои, уже занимался рассвет. А он еще не ложился. И хотя привык мало спать, чувствовал, что скоро вырубится от усталости. Он снова вышел на террасу, чтобы понаблюдать за занимавшимся рассветом, когда движение внизу привлекло его внимание.