Дым

Но что делать с желанием прикосну… На людях?

– Ладно, – смутилась она, а на лице расцвела радостная улыбка. – Нам же еще рано ехать?

– Милая, – вышла к ним Элин, потирая полотенцем только что помытую тарелку. – Доброе утро. Будешь завтракать?

– Я не голодна, – покачала головой девушка, взглянув на сержанта, и вдруг притихла.

Все почувствовали, как неприятная прохлада прокатилась по комнате. Как и вчера, при взгляде на Элин Джоан вдруг встревожилась. А она смотрела на шрам, так неаккуратно разросшийся по щеке женщины.

Элин тоскливо потянулась к девушке, но тут вновь заговорил Кевин:

– То есть кофе я один пить буду?

– Ты будешь завтракать у нас? – Джоан отвлеклась и растерянно посмотрела на него.

– Я пригласила мистера Фойса позавтракать с нами. Все же он всю ночь не спал, – Элин торопливо повернулась полубоком, пряча свое "украшение" на щеке.

– Не спал? – девушка вновь почувствовала себя виноватой. – Простите.

Кевин как-то странно выдохнул, покосился на сержанта, и заглянул в глаза Джоан:

– За что, глупышка? Это моя работа.

– Работа? – ей вдруг стало так судорожно больно.

А Элин еле заметно улыбнулась и неторопливо направилась обратно на кухню, оставив их наедине.

– Конечно. Я ведь лишь ваша работа, – девушка вновь опустила взгляд.

Кевин осмотрелся, и она почувствовала его пальцы на своих скулах. Легким нажимом мистер Фойс заставил ее поднять голову и взглянуть на себя:

– Что такое, девочка? Обиделась?

Он оказался так близко, что девушка забыла, как дышать.

Аромат сигарет и дорогого одеколона окутали ее с ног до головы. Четко очерченные губы манили, глаза завораживали, и Джоан шумно выдохнула, пытаясь справиться с накатившим желанием. Никогда прежде она не чувствовала такой необходимости прикоснуться, никогда прежде ее так лихорадочно не тянуло к мужчине.

– Ты прав, это глупо, – не могла отвести она взгляда от этих двух серых очаровывающих ее небес.

– Я этого не говорил, – чуть повернул он ее лицо, и прошептал это прямо на ухо, а щеки Джоан вспыхнули. – Да какая же ты милая, – выдохнул мистер Фойс и коснулся губами прохладной кожи почти у самой шеи.

Джоан закрыла глаза и улыбнулась, почувствовав поцелуй.

– Я милая…

– Не представляешь насколько, – и его губы прильнули к ее губам. Впились требовательно, крепко, но невероятно бережно.

В этот миг все тревоги обратились в прах.