Дым

Кевин вновь притянул девушку к себе, положив широкую ладонь на ее узкую статную спинку. Его вторая рука прошлась по нежной щеке и с наслаждением он осознал, как нравится ему видеть, что она, подобно кошке, ластится к нему. Это не та холодная безразличная Джоан, что он видел рядом с тем переростком. Нет, здесь, сейчас, рядом с ним, она другая. Живая.

Они вошли в дом, где их уже ждал Эдвард, а рядом с ним сидела Элин. Они держались за руки, но как только в дверях показался Кевин мгновенно отстранились друг от друга и поднялись.

Кев лишь мимоходом взглянул на сержанта, а та стыдливо отвела глаза. Но он и не думал ее осуждать, сам-то какие глупости творил буквально полчаса назад.

– Милая! – бросился к вошедшей дочери старший Арлин и крепко обнял ее. – Да ты вся мокрая! Замерзла?

– Нет, – девушка улыбнулась и взглянула на Кевина. – Мне тепло.

Все ошалело застыли, не считая этих двоих, не способных отвести друг от друга взгляда. Какой-то частью себя Кевин понимал, как это выглядит, что перед ним наниматель, а, что еще хуже, отец, но отчего – то все остальное нутро плевать на это хотело и просто наслаждалось взглядом внимательных карих глаз.

Элин вдруг расплылась в понимающей улыбке и кивнула:

– Вы прекрасно справляетесь, мистер Фойс.

А Кевин почувствовал себя зеленым юнцом – так захотелось провалиться сквозь землю. Однако, улыбка, затаившаяся на мягких девичьих губах, стоила любого стыда. Вообще всего стоила.

– Мне нужно переодеться, – поцеловала Джоан отца в лоб и пошла к своей комнате.

– Я провожу, – направилась за ней Элин.

– Нет, – тут же в спокойный голос вернулась тревога и напуганный взор обратился к нему. – Мистер Фойс. Он теперь мой телохранитель.

Кевин не знал, как это назвать, но в этот момент великолепное чувство наслаждения и умиротворения накрыли его с головой.

Она выбрала его. Хочет именно его. И пусть это было глупо, но гордость и радость смешались и заглушили все остальное к чертовой матери.

– Иду, – тихо отозвался он и уверенно двинулся следом. Только после этого Джоан пошла дальше.

– Моя девочка, – пробормотал Эдвард. – Ты видела? – не веря собственным глазам, уставился он на Элин.

– Все хорошо, Эд.

– Она улыбается, да так радостно.

– Ты же слышал, ей больше не холодно.

Эдвард кивнул:

– Может наша Джо, наконец, придёт в себя.

– Пора, родной, – погладила его по плечу Элин. – Рука подана, и она схватилась за нее.