Дара. За гранью реальности…

Прикосновение к моим губам было очень нежным, даже скромным. Забыв, как дышать, я с нетерпением ждала продолжения, но моя сладкая жертва громко и грустно вздохнув, отстранилась назад.

– Мой долг закрыт! Спасибо, что довезла! – И… вышел из машины.

Ого! Вот тебе и жертва! Выходит, случай свёл двух охотников. Здорово!

Я улыбнулась, ух, как интересно. Эмоции просто зашкаливают.

Он захлопнул дверь. А потом обошёл машину спереди и склонился к моему окну. О! Так это не конец игры? Что же он задумал?

– А может, на днях посмотрим комедию вместе? – и мило так улыбнулся, – Заодно можно продолжить вгонять друг друга в долги! – И опять задорно засмеялся, показывая мне идеальные белые зубы.

Да! Просто отлично! Мне нравится это парень: без комплексов, общительный и ему нравится, как и мне, дразнить.

– С удовольствием составлю тебе компанию. – Вручаю визитку и завожу двигатель.

– Места для поцелуев беру? – добивает он меня окончательно. И не дав мне ответить, с довольной улыбкой нашкодившего котёнка убегает к своему дому!

Эмоции, эмоции… Упиваюсь ими, какое наслаждение! Я точно знаю, где ещё смогу получить такие же ощущения – Дара!

Когда поздним вечером я вошла в игру, вокруг ничего не изменилось.

Трактирщик старательно натирал барную стойку, за столами, распивая напитки, сидели и болтали дварфы, даже раскатистый храп разносился в залу по-прежнему, вот только маг лежал не на голой скамье, а чьи-то заботливые руки подложили ему под голову подушку и укрыли одеялом.

В зал вошёл дварф, в руках его был какой-то музыкальный инструмент, в тот же миг официантки стали выносить и ставить на столы канделябры с ярко горящими свечами, и народу в зале явно прибавилось. Так удивительно: мир без электричества, свет либо магический, либо свечи.

– Сегодня я исполню балладу не о доблестных воителях и не о грозных завоевателях, а о славных основателях Холмогорья: талантливых мастерах гномьего и дварфийского народов.

Музыкант коснулся струн и по залу разлилась негромко приятная мелодия.

Я заслушалась, забыв о том, что торопилась. Присела на стул и, опираясь на локоть, положила подбородок на ладонь. Перед моим лицом вздрагивали лепестки огня в канделябре, а внутри разгорался свет.

Мир вокруг изменился, а герои баллады ожили. Всё, о чем рассказывал в песне певец, я увидела, грезя на яву.