Чучельник

– А потом… сами знаете, как это бывает. Двое мужчин поссорились из-за женщины, и вот результат – один из них убит. Произошло это так: они решили выяснить отношения в лесу. Барон вернулся один.

– А Фридрих? Нашли его? – от напряжения я даже привстал со стула.

Фрау Шнайдер покачала головой:

– Нет… Бедного Фридриха так и не нашли. Хотя потом один пришлый человек рассказывал, как наткнулся в лесу на труп человека, горло которого было обезображено, точно на него напал огромный волк!

– Что Анхен?

– Прошу вас, герр Алекс, имейте сострадание! Не мучайте бедняжку вопросами! Как только малыш подрастет, мы покинем эти места.

И вы уезжайте!

– Фрау Шнайдер, вы убедили меня, я уеду. Однако мне нужно завершить кое-какие дела в Т*. Можно мне у вас остановиться на недельку?

– Прошу вас, герр Алекс! Узнав, что Фридрих исчез после стычки с бароном, люди стали обходить мой трактир стороной. А когда все узнали, что Анхен беременна, а главное – от кого, нас обеих обвинили в пособничестве ему. Уже год, как остыл наш очаг, полгода, как я не варю пива.

Пообещайте, что не будете ввязываться в дела барона С, и живите бесплатно! А там, может быть, люди поймут, что мы не виноваты в том, что погиб бедный Фридрих…

Несмотря на то, что фрау Шнайдер пообещала мне бесплатное жилье, я все же сунул ей увесистый мешочек, благо был не стеснен в средствах. Мне было жаль эту женщину. Как я уже говорил, мне очень нравился ее трактир, и я бы не хотел, чтобы его очаг погас навсегда.

К моему удовольствию, ее мигрень как рукой сняло, и на следующее утро я увидел трактирщицу нарядной, в смешной тирольской шапочке и с огромной корзиной: она собиралась на рынок.

– Могу ли я рассчитывать на вкуснейшие баварские колбаски? – улыбаясь, спросил я ее.

– Конечно, мой друг! Обещаю вам! – ответила вдова, садясь в двуколку рядом с Анхен, державшей на руках ребенка. – Но! – Она натянула поводья, и повозка тронулась.

Брут

Я пошел побродить по окрестностям и к обеду вышел на деревушку, где мы с Ильей останавливались в гостевом доме.

Хозяин, герр Штрауп, не узнал меня, или сделал вид, что не помнит. Лучшее лекарство от забывчивости – деньги. Всего две марки – и мы снова старые знакомые. Я расспросил его об охоте и о возможности приобрести охотничьего пса. Штрауп согласился помочь. Он привел меня к дому за высоким забором которого слышался многоголосый лай, точно там обитала свора. Мы долго стучали, прежде чем вышел невысокий худой человек.