Кто здесь?

– Угу, а как долго…

– Почти с того момента.

– Не знаете, у нее не было никого помимо вас?

– Нет, господин полковник, – уверенно ответил тот и на вопросительный взгляд Торнвила пояснил: – Она была слабее меня… ну, вы понимаете? К тому же, выматывалась на работе.

– Я уловил. Почему вас взволновал ее отказ встретиться в тот вечер?

– Она очень странно со мной разговаривала.

– Вот это и объясните.

Тот задумался, вынул платок, потом снова сунул его в карман.

– Это нелегко объяснить, сэр… как будто она говорила из другого мира.

– Интересно, но поточнее. И текст, что именно она вам сказала?

– Совсем немного, она сказала: «Мы сегодня не встретимся». Отрывисто и жестко, почти что враждебно. Я спросил: «А когда?», и услышал в ответ странный звук, просто меня испугавший. Вроде смеха, но не смех… Бывает, что в лесу прокричит что – то странная птица – что-то неизвестное и тревожное, неприятно чужое. Вы никогда не слышали?

– Слышал.

Тот опять без всякой надобности достал платок.

– Потом она полувопросительно произнесла: «Когда…» и повесила трубку.

– А перед этим между вами не было недоразумений?

– Нет, все было прекрасно, хотя в последние месяцы… – он неопределенно поводил платком в воздухе, – она несколько изменилась.

– Вот-вот, расскажите мне спокойно, какой она была и что именно изменилось.

– Постараюсь, сэр. Мэри, мне всегда так казалось, была не очень сложным человеком.

– То есть никакого самокопания, ясные карьерные цели, в том числе по средствам их достижения, да? Слабая эмоциональная реакция на события. Искусство служит только для отдыха, чтобы лучше работать? Здоровый организм – для того же самого… – Человек напротив подтверждающе покивал головой.

– Совершенно верно, сэр, без никаких. Простые схемы.

– Прочный тип личности. Вы говорили, в ней что-то стало меняться?

– Да, в последние четыре месяца или немногим больше. Сейчас вспоминаю… четыре с половиной месяца назад мы сидели с ней в ресторане. Она выиграла тысячу долларов в лотерею и пригласила меня это отметить.